Книга Под кожей, страница 99 – Мария Летова

Она всего на две машины, и одно место занято.

Мои глаза мечутся по двору, от края до края и обратно, пока по шее к щекам поднимается кровь.

Ни рядом с черным джипом, ни где-либо в доступном моему зрению пространстве я не вижу хозяина этой машины, но процесс шипения под кожей уже не остановить. Мне остается лишь ждать, пока адреналин вымоет из крови, но чем больше минут проходит, тем сильнее он в моих венах беснуется.

Мы снова делаем круг по первому этажу, на этот раз в обратную сторону. Все для того, чтобы вернуться в исходную точку. Практически. Практически в нее. В конечном итоге мы приходим к входной зоне, где на полную катушку грохочут отголоски детского праздника и где я вижу хозяина дома в компании его гостя.

Обтянутая потертыми синими джинсами спортивная задница, белая футболка на широких плечах, темноволосый затылок, который острижен значительно короче, чем я помню…

Я вижу Дениса Алиева впервые за три недели.

Мне достаточно беглого взгляда, чтобы тело получило сигнал расцветать.

Может быть, это творит со мной наш ребенок, но Алиев и сам неплохо справлялся с задачей взболтать мои гормоны.

Он обут в кроссовки. Судя по всему, хозяин позволил ему не снимать обувь. Куртку Денис держит заброшенной на плечо.

В своих ожиданиях я не обманываюсь.

Я знала, что, увидев его — живого, яркого, настоящего — даже через год, буду гореть. Для этого ему совсем не обязательно быть внутри меня.

Грудь сдавливают тиски, ведь я не была готова к этой встрече. Мои чувства все еще близки к поверхности, может быть, по-другому больше никогда и не будет?! Мое умиротворение хрупкое, оно заполняет меня с каждым днем все сильнее, но еще недостаточно!

Сейчас, когда все близкие люди, люди, когда-то составлявшие мою жизнь, стали далекими, мой… наш ребенок — как хрупкий фундамент у меня под ногами. Защищать его — уже мой основной инстинкт, но до этого момента я и не знала, насколько уязвима…

В моем животе маленький ураган, когда нас с Миланой видит Боря. Он расплывается в довольной улыбке и вскидывает руку.

— Привет, — говорит Галицкий, перекрикивая музыку.

Денис оборачивается.

С резким поворотом головы смотрит через плечо.

В моей голове пустеет.

Если я считала себя максимально взбудораженной, то погорячилась. Именно когда вижу обращенное ко мне лицо Алиева, его быстрый подвижный взгляд на мне, все чувства разбиваются об одно-единственное, которое перекрывает их все.

Это чувство — голод.

Тактильный, визуальный, кислородный!

Я заставляю себя улыбнуться Галицкому. Именно ему, ведь его спутник молчит и отворачивается, раскачиваясь на пятках в такт бьющему из гостиной галдежу.

— Привет… — говорю я почти одними губами.

— Че-т шумновато у нас, да? — шутит Боря.

Я пропускаю Милану вперед. Отец забрасывает ей на плечо руку и треплет девочке волосы.

— Где мама? — спрашивает он у нее.

— Фоткается, — уворачивается Милана.

— И где это у нас?

— В столовке…

— Надо идти, — вздыхает Галицкий. — Сам дорогу найдешь? — обращается он к Алиеву.

— Да, — отзывается тот.

Они прощаются. Жмут друг другу руки.

Повесив куртку на локоть и затолкав ладони в карманы джинсов, Денис смотрит на свои кроссовки.

— Пошли, ребенок… — Галицкий толкает дочь вперед.

Я мечусь взглядом между ними и профилем Алиева.