Книга Под кожей, страница 92 – Мария Летова

Мы должны, даже несмотря на то, что на секунду я задумалась: а не трахает ли мой бывший муж своего юриста? Вкус от его предательства настолько отравляющий, что я до сих пор чувствую последствия.

— Я не против, — отвечаю на его предложение.

Мы делаем заказ, после чего Вадим произносит:

— У вас выдалась не лучшая неделя?

— Если ты о Сабине…

— Я о Мухтарове. И о твоей семье.

— Да… — бормочу я. — У нас не лучшая неделя.

— Ты с ним общаешься? — интересуется он вдруг.

— Нет. Я с ним не общаюсь. По-моему, это очевидно. Общаться нам не о чем.

Вадим стучит по столу пальцами, глядя на меня с прищуром.

Я вижу отлично, что это не единственный вопрос, который он хочет мне задать. И даже знаю, что именно засело там, за этим прищуром, — я и мужчина, чье имя в нашем доме представляло собой табу…

Я не готова к этому разговору. Несколько дней назад с меня слетела вся моя броня, и я до сих пор словно оголенный провод. Я не готова ложиться на эту наковальню!

Я разглаживаю платье у себя на коленях и задаю встречный вопрос:

— Как дела на фирме?

Нам не сложно общаться нормально, этот вывод — достаточно ценное приобретение, которое окупает совместный обед.

Вадим рассказывает о том, что на выходных он планирует отвезти Сабину на встречу с ее крестным отцом. Миша — лучший друг Балашова, но почти сразу после нашей свадьбы он переехал в Штаты. Они видятся пару раз в год, и новость о том, что крестный моей дочери — в городе, радует.

Счет Балашов берет на себя.

Он помогает мне одеться у гардероба. Наши глаза встречаются в большом зеркале на стене, и Вадим тихо интересуется:

— Тебя подвезти?

— Нет, — отворачиваюсь я.

В фойе людно.

Дождавшись, пока дверь пропустит группу вошедших посетителей, Балашов придерживает ее для меня. Я выхожу на улицу слишком поспешно, не успев толком застегнуть куртку. Застегиваю ее на ходу, ныряя в дверь, и, ступив на крыльцо, врезаюсь в шагающего навстречу мужчину.

Готовлюсь к тому, чтобы бросить невнятные извинения, но, когда поднимаю глаза, окунаюсь взглядом в знакомую яркую зелень…

Радость поглощает меня в первую секунду этого контакта.

Белый дневной свет в каштановых волосах, густая щетина того же оттенка, пушистые стрелы ресниц — яркие штрихи, из которых складывается знакомый образ. Знакомый до звездопада в животе, но в следующее мгновение радость поглощает паника.

Он вернулся?! Как давно?

Денис оборачивает вокруг моей талии руку, придерживая.

За те секунды, в течение которых мы смотрим друг на друга, этот захват из механического, вынужденного превращается в твердое кольцо, словно вокруг моей талии затягивается петля.

Сердце с грохотом ударяется о ребра.

Взгляд Алиева устремляется на дверь у меня за спиной. За спиной у него самого я вижу знакомого молодого мужчину, которого Денис в день юбилея ресторана Галицких обозначил как своего родственника.

Взгляд зеленых глаз делает резкий зигзаг, и, когда мы снова смотрим друг на друга, градус моей паники резко подскакивает.

Теперь его взгляд такой же хваткий, как петля у меня на талии, а хлопнувшая дверь, не сомневаюсь, выпустила из ресторана Балашова.

Этот хлопок заставляет проснуться инстинкты. Это самосохранение?! Наверное, раз я действую почти бессознательно!

Упираюсь ладонями в прикрытие тяжелой спортивной курткой плечи, выдыхая: