Книга Будь моей, страница 34 – Мария Летова, Мария Манич

— Прекратите… – Вклиниваюсь между ними и толкаю Андрея в грудь, заставляя сделать шаг назад. – Вы Софи напугаете, если подеретесь…

— Ты совсем охуел, Градский?! – выкрикивает над моей головой, пытаясь до него дотянуться. – Тебе телок было мало?! Ты, блять, конченый пидорас! – лицо и глаза Андрея наливаются кровью.

— Тебя это не касается! – взвиваюсь я.

— Еще как касается!

— Давай спокойно поговорим, – Градский смотрит на него, становясь холодным и отчужденным.

— Сажай свою жопу в тачку и пиздуй отсюда. Не заставляй себя бить, – гневно бросает ему Андрей.

Влад бесстрастно кивает и смотрит на меня, когда я оборачиваюсь к нему:

— Завтра с тобой свяжется мой юрист.

— Нет, – отрезаю я.

— Да, – отвечает. – Я планирую с ней видеться. И дать столько, сколько смогу. Свое отчество, фамилию и время.

— Я не дала согласия!

— Я его и не спрашивал.

В последний раз бросив взгляд на Софи, Влад разворачивается на месте и идет к машине. Хлопает водительской дверью так, что у меня закладывает уши.

Его автомобиль срывается с места, свистя шинами.

Я тоже разворачиваюсь, чтобы взять Софи и убраться подальше отсюда, но Андрей тянет меня к себе.

— Погоди… Он… что, тебя заставил? Больно сделал? – спрашивает хрипло. – Ты поэтому молчала?

Его глаза лихорадочно горят. Я не видела его таким взвинченным и растерянным ни разу в жизни.

— Нет! – говорю шокированно. – Что за чушь ты несешь?! Он бы никогда… Я… сама хотела…

— Ты мне врешь? Я его убью…

— Я любила его, ясно! – Пытаюсь вырвать свою руку. – И это… скорее я заставила…

Он в неверии качает головой.

— Просто, блять, поверить не могу… Ты и Влад. Софи.

— Отпусти…

— Арина… мы ни хера не договорили.

— Андрей! Не заставляй себя бить! – ору на него впервые в жизни, потому что уже нахожусь на пределе.

Он разжимает пальцы, и я несусь назад в кафе, уже зная, что теперь в моей жизни больше ничего не будет как прежде.

Влад

— Ты хочешь, чтобы я их напугала? – слушаю голос своего юриста в гарнитуре мобильного.

Пытаюсь не сбиться со счета, качая пресс в отельном спортзале.

Голова раскалывается, кофе, который выпил наспех, просится назад.

В шесть утра здесь, кроме меня, никого. Мой короткий сон в последние дни с привыканием к разнице во времени никак не связан. Все, на что способен по ночам в последние два дня, – пялиться в потолок или бездумно переключать ТВ-каналы. Добровольная изоляция, которая нужна мне, чтобы поставить мозги на место.

— Что ты имеешь в виду? – спрашиваю на выдохе.

— Из того, что имеем, – здесь есть с чем работать. Пять лет скрывали ребенка. Они продолжают препятствовать общению?

— Они не будут препятствовать, – говорю устало.

— Обычно в таких случаях лучше договориться миром, понимаешь? Встретиться и все обсудить.

Договориться миром?

С горечью усмехаюсь.

Боюсь представить, какой кол для моей задницы приготовят родители Арины, когда узнают, кто отец их внучки.

Я не планирую избегать этого разговора, но мне нужно остыть. Мой самоконтроль сыплется, как карточный домик. Никакого гребаного дзена не хватит, чтобы моя реальность осталась в том же состоянии, что и два дня назад.

Я позвонил Инге только потому, что обсудить эту проблему мне больше не с кем. Она слишком личная, а у Инги холодная голова, мертвая хватка и отличное понимание профессиональной тайны.