Книга Развод. Я не приму вторую!, страница 27 – Мила Реброва

Телефон завибрировал в кармане. Я одной рукой вытащил его и увидел имя Милены на экране. Я не удивился – она часто звонила, особенно в последнее время, но сегодня я не был готов к разговору. Однако отклонить звонок было бы странно.

— Алло, – сказал я, приложив телефон к уху.

— Наконец-то, – её голос был раздражённым. – Адам, я звоню тебе уже несколько дней, а ты всё занят. Что происходит? Почему ты меня игнорируешь?

— Милена, не начинай, – устало ответил я. – У меня дома кое-какие проблемы.

— Проблемы? – переспросила она, в её голосе послышался оттенок недовольства. – Это из-за твоей жены? Опять она? Что теперь случилось?

Я молчал. Объяснять что-либо казалось бесполезным.

— Адам, – продолжила она, не дождавшись ответа. – Может, у неё просто климакс? Ты подумай, это ведь возможно. Женщины в её возрасте становятся такими… как это сказать… капризными. Постоянно жалуются, из ничего делают проблему.

Я стиснул зубы, но ничего не сказал. Милена всегда говорила прямо, не задумываясь, как это может прозвучать.

— Я серьёзно, – добавила она, когда я продолжал молчать. – Вдруг у неё гормоны шалят? От этого ведь все эти странности: усталость, перепады настроения, желание… как ты сказал? Отдохнуть? Что это вообще за отговорка?

Её смех, лёгкий и неискренний, прозвучал как насмешка.

— У неё климакс, Адам, – повторила она. – Вот и всё. А ты переживаешь. Она скоро успокоится, поверь мне. Главное – не обращай внимания на её капризы. Ты же мужчина, у тебя есть свои дела. Пусть сама с этим разбирается.

Когда разговор закончился, я положил телефон на пассажирское сиденье и крепче сжал руль. Милена могла быть резкой, но иногда её слова заставляли задуматься. Может, она права? Может, всё дело в том, что Марьям переживает возрастные изменения?

Я вспомнил её глаза в момент, когда она тихо сказала: *"Я устала."* Это была не жалоба, не просьба о помощи, а просто факт. Но почему тогда в её словах звучала такая тяжесть?

Раньше я никогда не задумывался, что чувствует Марьям. Её забота, её работа по дому – всё это воспринималось как должное. Она всегда была такой. Но в последние месяцы в её поведении что-то изменилось. И это раздражало меня. Не потому, что она стала хуже, а потому, что я не понимал, что именно с ней происходит.

"У неё климакс," – слова Милены снова всплыли в голове. Я пытался убедить себя, что это объясняет всё: её отдалённость, её резкость. Но вместо облегчения я чувствовал что-то странное. Вину? Раздражение?

Я задумался о том, какой была Марьям раньше. Молодой, улыбчивой, полной энергии. Когда мы только поженились, она всегда смеялась, всегда находила что-то хорошее даже в самых сложных ситуациях. Её глаза светились, когда она рассказывала о планах на будущее.

Сейчас я едва помню, когда в последний раз видел её улыбку. Она изменилась, но разве не я сам этого хотел? Разве не я годами говорил ей, что дом – это её обязанность, что она должна быть хорошей женой, матерью, хозяйкой? Я сам затушил в ней этот огонёк, а теперь удивляюсь, почему она больше не та.

Машина мягко остановилась на светофоре, и я посмотрел на телефон, лежащий рядом. Милена продолжала писать мне сообщения: короткие, с упрёками и требованиями. "Позвони, как освободишься."

Я вдруг почувствовал усталость. Милена была молодой, энергичной, но в её голосе не было тепла, которое когда-то было у Марьям. Она была красива, но я не находил в её красоте той мягкости, которая раньше согревала меня, когда я смотрел на Марьям.