Книга Очень (не) обычная история, страница 47 – Марина Вуд

Возможно, у этих местных царьков не принято веселиться.

— Все в порядке, — Громов кладет мою руку себе на локоть.

От прикосновения этого мужчины внутри будто что-то взрывается и разливается по моим венам.

— Да, — улыбаюсь в ответ и стараюсь держать спину ровнее. — Я просто немного волнуюсь.

Я изо всех сил стараюсь быть спокойной. Но у меня это подросту не получается. Чувствую себя здесь словно не в своей тарелке.

— Это пусть они волнуются, — шепчет он мне на ухо, чем вызывает очередную волну мурашек.

— Егор, я нормально выгляжу? — мне почему-то кажется, что в сравнении с местными девицами, я больше похожа на монашку в длинном чёрном платье.

— Пятый раз повторяю — ты обалденная! Расслабься и наслаждайся вечером, — в этот момент какой-то русоволосый мужчина, в клетчатом костюме, больше похож на гангстера тридцатых годов, здоровается с Громовым, и тот отвлекается на рукопожатие.

— Егор, не представишь меня своей спутнице? — улыбается мне незнакомец.

— Конечно. Это Анна, — он собственнически притягивает меня ближе к себе. — А это — Константин Котов.

Этот представитель семьи Шелби (прим. авт. сериал «Острые козырьки») берет мою руку и легко касается губами тыльной стороны ладони. В этот момент я вижу, как Громов напрягается.

— Рад знакомству, — кивает головой. — Егор, — он снова обращается к моему мужчине, — сегодня будет большая игра.

— Что, прямо здесь? — удивляется Егор.

— Да. Сегодня. Сразу после полуночи. Ставки очень высоки, — я вижу в серых, стальных глазах напротив искры задора и болезненного азарта. — Не хочешь присоединиться?

— Ты же знаешь Костя — я не по этим делам. — Хотя, я бы с удовольствием со стороны посмотрел бы на твое фиаско.

— Не дождешься! — улыбается тот. — Я лучший! Все об этом знают.

Какая-то девушка окликнула Константина, и он махнул ей рукой в ответ.

— Ладно друзья мои, еще увидимся, — он еще раз пожал Громову руку.

— Давай. Удачи тебе сегодня, — сказал Егор на прощание.

— Егор, что он имел в виду? Какая игра?

Мужчина на секунду о чем-то задумался.

— Покер, — недовольно хмыкнул Громов. — Помимо того, что Котов бизнесмен, он ко всему азартный игрок.

Азарт — это болезнь, как наркомания. Мой папа был игроком. Я этого не помню, но мама много рассказывала.

— Много проигрывает? — смотрю на мужчину снизу вверх.

— Да нет. Пока только выигрывает, — он недовольно трет рукой бородатый подбородок. — И это многих не устраивает.

— Я думала, что в нашей стране запрещены азартные игры.

— В нашей стране много чего запрещено. Но не всех это волнует. Идем, — он уводит меня в сторону стола с напитками, где официант наполняет два бокала игристым вином.

— Почему ты не опускаешь мою руку? — я держу за ножку один из бокалов, переданный мне учтивым официантом.

— Боюсь, что кто-то утащит такое сокровище, — слышу в голосе ноты сарказма.

— Я боюсь, что этого добра и без меня хватает, — делаю глоток и чувствую, как пузырьки неприятно бьют в нос. — Скажи, а это безудержное веселье будет длиться всю ночь? — теперь моя очередь иронизировать ситуацию.

— Предполагаю, что да. Но ты ведь сама хотела сюда прийти. Это было твое желание. Так что потерпи немного. После полуночи уедем домой.

Люди продолжали ходить туда-сюда. Одна медленная песня сменялась второй, такой же слезной. Я бы сказала — сопливой. От которой хотелось страдать, по незнакомому парню. С которым у тебя три года назад был пятисекундный визуальный контакт в городской маршрутке.