Книга Очень (не) обычная история, страница 45 – Марина Вуд

Это, млять, пытка какая-то!

— А сейчас все усложнилось? — смотрит на меня таким взглядом, что хотеться душу наизнанку вывернуть и ей отдать.

— В сто раз, — улыбаюсь, пытаюсь перевести свои слова в шутку. — Я начал понимать наркоманов, которые сидят на системе. Которых тянет принять дозу. Меня теперь тоже тянет. И знаешь, не по-детски так.

— Честно, — Аня удивленно смотрит на меня.

— Сам диву даюсь! Вроде взрослый мужик, а все туда же.

— Это мы типа встречаемся? — на ее лице появляется подобие улыбки.

— Ну типа да, — беру ее за руки снова тяну к себе.

Поцеловать дико хочется эту заразу малолетнюю.

— А как же другие женщины? — заглядывает в мои глаза.

Это ж надо, с такой наивностью во взгляде, поднимать такие неприятные темы. Да еще в такой момент. Но не того напала. Я умею профессионально съезжать.

— Какие другие женщины? — вскидываю брови. Ты это о чем?

— Я о тех, других. Которые были до меня, — спрашивает с видом наивного ангела.

— Ангел мой, нет никаких других. И вообще, я не понимаю, о чем ты.

— Провалы в памяти? — начинает давить смешок.

— Это, наверное, возрастное. Пора на пенсию, — ловлю взгляд Ани и вижу, как ее губы дёргаются в улыбке.

— Да ну тебя! Прибедняешься тут, — шутя ударяет меня по руке.

Недолго думая, сгребаю девушку в охапку. Усаживаю себе на колени и упираюсь носом в затылок.

— Лучше скажи, что делать будем? — крепко обнимаю, когда она пытается выкрутиться.

— Не знаю, — ерзает своей задницей у меня на коленях.

— Есть предложение. Давай сейчас в какой-нибудь торговый центр съездим. Развеемся. Елку купим. Подарки. Или что там к Новому году покупают?

Сдается в попытке выкрутится и я чувствую, как она расслабляется в моих руках.

— Давай. Я не против. Хотя ели честно, то я не очень люблю этот праздник, — откидывает голову назад и прижимается щекой к моим губам.

— Если честно, то я тоже, — говорю и целую в теплую, нежную кожу. — Но все меняется. Надо расширят свои границы и пробовать что-то новое.

Спустя несколько часов. Елки! Распродажи! Новогодние акции! Мне уже в глазах рябит от этих светящихся витрин, гирлянд и новогодней мишуры. И через один магазин играет Синатра с этим своим Let it snow. Бррр! Раздражает! Но я терплю. Пусть уж лучше Синатра, чем медицинские справочники по гинекологии.

— Егор, смотри! Стеклянные игрушки, — девушка останавливается возле мигающей витрины. — Моя бабушка их очень любит. Я когда была маленькой, елку перевернула и почти все игрушки на ней разбились. Рыдали с ней на пару над разноцветными осколками.

— Это ведь всего лишь игрушки, — я заправляю за ухо выбившийся локон из ее пучка.

— Для нее была память. Давай зайдем? Несколько игрушек купим.

Да я вообще готов за один твой взгляд весь магазин этот выкупить.

— Давай.

Пока Аня рассматривает стелаж с шарами, я замечаю знакомую фигуру в коричневой, норковой шубе практически в пол. Не желая быть замеченным, отворачиваюсь лицом к пушистым гирляндам и делаю заинтересованный вид. Но это меня никак не спасает от…

— Какие люди! — слышу тонкий, женский голос за спиной и медленно разворачиваюсь.

— Привет! — натягиваю кривую улыбку.

— Сколько лет не виделись? — улыбается моя бывшая пилюля от скуки, а точнее местная светская львица Ксения Белокурова, с которой я поступил когда-то совсем не по-джентельменски. — Рада видеть тебя Громов!