Книга (не) Твоя игра, страница 7 – Марина Вуд

Я лежу на кровати с закрытыми глазами, из раза в раз прогоняя через себя эти чертовы воспоминания.

— Ну, парень, я вижу тебе уже немного легче. Рассказывай, кто тебя так расписал. И главное за что? – глядя на меня тяжёлым взглядом, Иван Степаныч берет стул и с грохотом ставит у моей кровати.

Вредный старик. Вечно всем недовольный. Три дня я здесь. И все эти три дня он ходит за Алиной по пятам, и беспрестанно ворчит: сделала не так; поставила не туда; насыпала много; налила мало; выдохнула не в ту сторону; и вообще не правильно вдохнула. Удивительно то, что девчонка ему в ответ ничего не говорит. Не спорит и не огрызается, а просто молча продолжает делать по-своему. Вот это выдержка! Позавидовать можно. Странно то, что он меня пока не трогает. Хотя, мне кажется, что я тоже его раздражаю своим присутствием.

— Не умею я тормозить на кураже, отец, – смотрю на сбитые костяшки, на которых засохла кровь. Виски разрываются от боли. Внутри все ноет. Рот с трудом открывается. Думать больно, не то, что говорить. Но не отвечать, не могу.

— Как это? – рявкает дед, а мне хочется самого себя сожрать и собой же проблеваться. Как можно было вляпаться в это дерьмо?! Да ещё и так по-тупому.

— Остановится вовремя не могу. Особенно когда вхожу в азарт.

Азарт, он фигня такая… трудно контролируемая. А в покере, так подавно. Это некая адреналиновая игла, с которой слезть очень трудно. Я бы сказал — невозможно. Жить без неё неинтересно и скучно. Быть на пике остроты ощущений вот апогей. Вышка. Это сравнимо только с оргазмом.

— О-о-о! Так ты картёжник. Тебя за долги избили, – Степаныч безнадёжно машет рукой, видимо радуется своему умозаключению.

— Не совсем так. Во-первых – я профессиональный игрок, а не картёжник, – старик молча смотрит на меня с каким-то недоверием в глазах. – Самый лучший из тех, кого знаю. А нас не так много. Я не проиграл ни одного турнира в своей жизни, – здесь уместно добавить — пока, не проиграл.

Слышу шорох со стороны кухни и замолкаю – Алина что-то готовит. Мне нравится еда приготовлена ее руками.

Вероника не умеет так. Ах, да! Есть же ещё Вероника. Я как-то совсем забыл о ней. Она ведь тоже не в курсе где я и что со мной. Думаю, что в данной ситуации, это даже к лучшему. Пусть не знает.

— Во-вторых – это не главная моя заслуга. Я гениальный математик. У меня своя IT-компания, – согласен, со стороны выглядит так, будто бы я цену себе набиваю, но надо же чём-то крыть свои слабости перед дедом. Да и перед девушкой надо чём-то блеснуть. Я ведь понимаю, что она сейчас нас слышит.

— Что у тебя? – Степаныч вскидывает брови.

— Фирма у меня своя, которая деньги зарабатывает, – понимаю, что нет никаких сил объяснять деду про нанотехнологии. Он далёк от всего этого. Не стоит грузить его ненужной инфой.

— А-а-а… ну так бы сразу и сказал, – потирает свою бороду старик.

— И в третьих – должен не я, а мне, – от этого начинаю практически закипать внутри.

— И что же тебе должны?

— Банк, – вижу как у деда начинают округляться глаза.

Этот Хабаров конечно урод редкостный. Вместо того чтобы подписать документы о передаче прав на свой банк, он устраивает мне разборки в стиле а-ля девяностые. Замазывая туда ментов. Не понимая, что даже нулевые уже давно закончились. Сейчас действуют совершенно другими методами. Уже не надо подбрасываться наркотики в карман, чтобы закрыть человека. На него можно нарыть компромат. Что я собственно и сделал. Но этот придурок решил, что лучше всего будет меня просто убрать. По принципу: нет человека — нет проблем.