Книга Сын моего сына, страница 12 – Марина Вуд

— Так, пусть бы ваш красавец и женился бы себе на здоровье на какой-нибудь красавице! Налупил бы ей кучу детишек и жил бы себе не тужил. Я думаю, что с репродуктивной системой, у него нет никаких проблем.

— Он же для вас старается, — укоризненно качает головой баба Валя.

— Ну, так пусть тогда просто поможет! Он мог бы просто снять для нас с Даней квартиру, чтобы мачеха мне нервы не мотала. Или оплатить занятия в коррекционном центре. Да я бы за это в пояс кланялась. А он привез нас к себе в дом и закрыл тут как в тюрьме. Не понимаю я его.

— Тимур Эльдарович ведь, может, и не показывает, но заботится, — Валентина Петровна садится рядом со мной.

— Заботится? — скептически повторяю я, потирая глаза.

— Он пол магазина скупил! Завтра должны рабочие приехать и организовать Дане отдельную комнату. — говорит Валентина Петровна, — Может, хозяин и не умеет проявлять свои чувства так, как многие, но его действия говорят о многом.

— Отдельную комнату? — спрашиваю я, качая головой.

— Весь гараж завален коробками, — улыбается она. — Завтра еще привезут.

«С жиру ты бесишься, дорогуша!» — сказала бы мне сейчас моя мачеха.

— Хорошо, — вздыхая, отвечаю я. — Пусть даже так. Но почему всё это так сложно для меня?

— Потому что иногда мы сами ставим себе преграды, — мягко говорит Валентина Петровна. — Перестань думать о плохом. На положительные стороны смотреть надо.

— В моей жизни, из положительного, был только тест на беременность, — горько усмехаюсь я. — Разве это не странно, что у такого, как вы говорить, красавца нет семьи? Разве у такого человека не должны быть дети, жена, все эти семейные радости?

— Ну, с теми женщинами, которых я видела, семьи обычно не создают, — отвечает баба Валя.

А я по её мнению, значит ТА женщина.

Я кидаю взгляд на Даню, который с наслаждением ест пирог. Вижу, как он уже улыбается, и это немного успокаивает меня. Да, многое в этой ситуации кажется странным и запутанным, но, возможно, в этом есть смысл.

В этот момент я слышу, как скрипят двери в коридоре, и понимаю, что кто-то приближается. Вскоре появляется хозяин особняка. Он выглядит сосредоточенным и уверенным, что в его случае вполне привычно. Я смотрю на него с некоторым недоверием. Проигнорировав меня, господин Тихий присаживается на корточки перед Даней.

— Ну что, давай знакомиться поближе. Как тебя зовут? — спрашивает он сына.

Но, ребенок ничего не отвечает и лишь испугано таращит на не него свой взгляд и преданно вжимается в мой бок.

Я кидаю взгляд на Валентину Петровну, и она, словно почувствовав, что её присутствие больше не нужно, внезапно встаёт и направляется к двери, на ходу бросая мне взгляд, который можно было бы расценить как «давай, не робей!».

— Заболталась я совсем, — говорит она, поправляя свой фартук. — Займусь делами на кухне.

Она исчезает за дверью, оставляя меня и Тимура наедине.

— Значит, правда, что не говорит, — произносит скорее про себя.

— Он полностью понимает обращенную речь. У него с интеллектом все в порядке, — произношу я, пресекая его дальнейшие вопросы.

— Что тогда? — спрашивает, взглянув на меня,

— Никто толком не знает. Одни говорят, что родовая травма. Другие, что клетки в лобной части мозга, дозревают медленнее. Поэтому и происходит задержка развития речи, — отвечаю я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня кровоточит рана, когда я начинаю объяснять, что с моим ребенком не так.