Книга Сто причин моей (не) любви, страница 38 – Елена Романова

А теперь ему шла рассеченная бровь, кровь с которой протянулась тонкими струйками к его острому подбородку. Мне стоило бы гордиться, что я ему все-таки врезала, но эта рана на нем странным образом меня угнетала. Так сильно, что я возвращалась к ней взглядом, и мне иррационально хотелось вдруг позаботиться о ее владельце. Подуть, мягко коснуться пальцами, унимая боль.

— Когда ты меня отпустишь? — бросила я, складывая на груди руки и отворачиваясь от поставленной передо мной чашки. — Если я не вернусь к завтрашнему дню, лорд Лесли забеспокоится.

Олсен склонился над столом, отчего прядь его пламенных волос, едва не угодила в сливочник.

— Ты больше не станешь упоминать его имя, Митчелл.

Я осоловело моргнула. В этой фразе крылась притворная мягкость. А взгляд… Святой драконий коготь, во взгляде мужских глаз читалась злость.

— От того, что я не буду называть его имя, он не испарится. Рано или поздно он поймет, где я. Вас будут судить, господин Олсен, и отправят за решетку!

Он присел на край стола, схватил бутылочку биттера и отвинтил крышку с легкой усмешкой.

— Правда рассчитываешь на это, Митчелл?

— За все ваши злодеяния вы понесете наказание, — убежденно заявила я.

— Злодеяния? — он склонился и вылил значительную часть содержимого мне в чашку. — Что же я такого сделал?

— Ты украл меня, мерзавец!

Мой взрыв гнева сделал его лицо еще более довольным, и мне стоило огромного труда, чтобы не сказать еще какую-нибудь гадость.

— Я взял то, что мне полагается, — он размешал содержимое моей чашки. — Даже, если бы я переспал с тобой, это не было бы преступлением, малышка. Я бы просто на тебе женился.

Сказанные им слова отозвались так глубоко в груди, что я вновь задохнулась. От возмущения и негодования. И толику от стыда при упоминании того, что он себе позволил. Грязное животное.

— Я вас не люблю, — выпалила я. — Я… ненавижу вас, ясно? И никогда, — я поддалась вперед, решительно глядя дракону в глаза: — Никогда-никогда-никогда не соглашусь спать с вами!

Нейл вдруг соскочил со стола, обошел его и оказался рядом с моим креслом, в который я вжалась.

— Не вынуждай меня пропустить этап ухаживаний, Митчелл, — проговорил он, вдруг толкая кресло ногой, разворачивая к себе.

Я вскрикнула от резкого движения и сразу умолкла, потому что ладони Олсена опустились на подлокотники. Он наклонился к моему лицу — близко. Невыносимо близко. Красные радужки, высокие скулы, красивая линия губ, длинные ресницы — увиденное опьяняло, кружило голову, будто внешность этого мужчины мерзким пороком вползала в мое сердце.

Я втянула его запах — сигаретный дым, легкий флер мускуса, свежесть ягод.

Взгляд вдруг прошелся по его шее, зацепился за выступающий кадык, а затем ниже утонул в ямочке между ключиц.

Метка на моей груди потеплела, и я замерла, распахнув губы, прислушиваясь к себе.

— Черт, Митчелл… — то ли вдох, то ли стон.

Я резко вскинула взгляд, жутко нервничая. Выдать свою заинтересованность — хуже смерти. Но, кажется, выдала. С потрохами, потому что Олсен застыл, лишь принюхиваясь по-звериному, слегка поджимая губу. На его лбу выступила испарина, а пальцы сжали подлокотники до скрипа.

— Хочешь, чтобы я сорвался к черту? — напряженный хриплый шепот вперемежку с учащенным дыханием, блеск глаз, жар сильного тела довлели надо мной.