Книга Девятое зеркало, страница 19 – Елена Романова

Услышав это имя, я отступила назад.

Где-то в глубине души зашевелилось сомнение. Что, если нам с Ха-шииром не найти выход отсюда? Что, если проклятие незыблемо?

— Милая, прекрасная дева, – прошелестел голос Дериона, – вы снова наполнили мою жизнь смыслом, ведь то, ради чего я создан и живу – любовь. За тысячи лет одиночества я почти потерял надежду. Я думал, что больше не способен испытывать чувства. Но вы вернули меня к жизни. И, если потребуется, я буду биться за вас.

Это признание буквально вышибло из меня воздух.

— Что еще вы хотите? – улыбнулся Дерион, снова указывая на дверь. – Загадайте желание.

— Я хочу вернуться в Молберн.

Лесной дух нахмурился. Это желание, кажется, было невыполнимым.

— Тогда я хочу обратно в замок. Вы обещали вернуть меня утром.

— Утро еще не наступило. Я готов исполнить любую вашу прихоть, но не заставляйте меня расставаться с вами так быстро. Вы представить себе не можете, что значит одиночество. Одиночество, длящееся веками. Ради вас я вышел из леса, чего уже давно не делал. Покидая его, я лишаюсь части своих сил и почти становлюсь тем, кем был когда-то давно.

— А кем вы были?

— Диким зверем.

Дерион слегка отстранился и посмотрел мне в глаза сумасшедшим, жаждущим взглядом. И мне стало нестерпимо жаль его. Он не виноват, что заперт в Зазеркалье. Судя по всему, он такой же пленник, как и мы с Ха-шииром.

— Побудьте еще немного со мной, – он приподнял кончики моих пальцев и прикоснулся невесомым поцелуем. – Этот дворец может стать вашим домом, а я могу подарить вам бессмертие.

— Единственное, что я хочу – выжить и вернуться домой, в Молберн.

— Мне больно думать, что вы предпочтете драгманца, и именно он будет рядом с вами. Я против насилия, но, если он заберет вас у меня, я пожелаю забрать взамен его жизнь.

А вот это меня здорово напугало.

— Я должна уходить. Мне нужно вернуться.

— Еще немного…

— Мне уже пора.

Дерион нахмурился и помрачнел. В ту же секунду я лишилась опоры и внезапно упала в зеркало, а затем в холодный, враждебный снег.

Мгновение – и я в лесу!

Надо мной все также метет вьюга, по щекам хлещет ледяной ветер, тело в миг деревенеет от стужи. Снежный наст блестит искрами утреннего солнца.

— Тея, проклятье! – в мгновение с меня слетает отчаяние, и я вижу, как Ха-шиир скачет ко мне через сугробы – такой забавный – я стираю с холодных от мороза щек слезы и тяну к нему обе руки.

Ха-шиир почти ничего не говорил, и я молчала.

Между нами закралось какое-то тугое напряжение. После того, как я рассказала ему обо всем, что случилось в Алмазном дворце, мы погрузились в тяжелейшие раздумья.

— Я кое-что нашел. Тебе стоит на это взглянуть, Тея, – наконец, прервал молчание драгманец.

Он привел меня в старую библиотеку, в которой царило полное уныние. Пустые стеллажи обвалились трухой, второй ярус с перилами прогнил, деревянные балки надломились, витражи сверкали закатным солнцем. И здесь, к сожалению, не было ни одной сохранившейся книги, но Ха-шиир поставил меня перед стеной и сказал с неким трепетом:

— Это он.

Я медленно подняла взгляд и ахнула, оглушенная представившимся зрелищем.

Стену украшала очередная фреска. Богиня Эмора стояла в образе воительницы: невероятно красивая, с длинными черными волосами, в серебряных доспехах и в прозрачной короне, будто сотворенной изо льда.