Книга Мой босс по прозвищу Сатана, страница 30 – Анна Жукова

Мы смотрим друг на друга. Я испуганно, сердце где-то в горле стучит. Его же взгляд становится тёмно-синим, словно сама бездонная глубина океана. Неизвестная, опасная, играющая. Поглотит с головой как щепку. Маленькую щепку как я. И страшно, и… классно?! Ловлю себя на мысли, что мне нравятся эти настойчивые, даже грубоватые касания.

— Андрей Александрович, вы это чего? Вы опять за своё?! — шиплю я ему прямо в лицо.

— Какое удобное положение, Иванова! Почему я сразу не сообразил сделать так же… — он вновь обводит меня взглядом, только теперь в нём читается озорство и желание обладать такой силы, что вагина начинает пульсировать, а ведь там даже нет его пальцев.

— Андрей Александрович… — я хочу остановить его, сказать какие-то слова, могущие оттолкнуть его, но вместо этого неожиданно выдаю, — а вдруг кто-то зайдёт?

И сама пугаюсь не только значения своих слов, но и томного тона каким я задаю вопрос.

— То есть… — начинаю оправдываться.

Губы Сата́нова, а вернее, Сатано́ва, растягиваются в хулиганской усмешке, что останавливает меня.

Он медленно переводит взгляд на часы, а затем вновь возвращает мне, и отвечает:

— Дверь заперта, нас побеспокоят ровно через пять минут.

Он настолько уверен в себе, что аж бесит меня.

— Андрей Александровтч, чтобы вы не надумали, есть время остановиться, или я вам нос откушу, — щёлкаю зубками возле его лица.

Он тихо смеётся.

— Амазонка. Я всего лишь поблагодарю тебя, — хрипло, сжимает колени и движется верх, горячие ладони прожигают кожу.

— Н-не надо, — шепчу я, прикусывая нижнюю губу.

Его пальцы касаются кромки трусиков и я шумно вздыхаю. Пальцы настойчиво потирают шёлк ластовицы.

— А вот твоя киска, Иванова, буквально взмокла, — прищуривает глаза, пока я едва сдерживаю стон.

Одна ладонь нежно поглаживает шею и устремляется к плечам, подцепляя бретель платья и роняя её на предплечье. Сосок на обнажённой груди мигом заостряется. Ладонь ложится под полукружие и сжимает грудь, большой палец обводит и без того острое навершие.

Я замираю и боюсь даже вздохнуть, потому что иначе из меня вырвется стон. А это будет звучать как победа Сата́нова, но я не хочу сдаваться. Тело — да, сдалось. Тело, на которое с жадным вожделением смотрит мой босс. Тело, которое льнёт к нему. Само…

Вторая бретель тоже упала и заострившаяся грудь теперь так и просит его ласк. Ладони оказываются под полукружиями и сжимают их. Пальцы трогают болезненно набухшие соски. Сата́нов прикладывается к ним, подключая язык и зубы.

И я сама того не осознавая тихо стону.

— Ч-что вы делаете? — шепчу я хрипло.

Он поднимается жадными, влажными, горячими поцелуями до шеи, посасывая нежную кожу, которая тут же покрывается фиолетовыми цветками.

— Благодарю тебя, — сбивчиво отвечает Андрей Александрович.

Мне стыдно… Вернее мне будет стыдно. Сразу же после того как… Вернее чуть позже… Много позже… Или никогда?

Его руки на всём моём теле. Мнут, сжимают, кружат, пока сам он поднимается поцелуями к моему лицу. Широкая, сильная грудь шумно вздымается.

— Ахуенная, — шепчет он и его ладонь ложится на мой затылок, оттягивая волосы, открывая доступ к губам.

Я следую за движением его рук и шепчу:

— Я вам нос откушу, губы, язык, только посмейте…

Его ладонь вновь смещается к промежности и отводит край ластовицы.