Книга Подмена: тёмный близнец мужа, страница 12 – Анна Жукова

— Пока, — усмехается Орлов, не отводя своего взгляда от моего.

Сжимаюсь внутри вся как пружина и замолкаю. Незанятая его рука поднимает подол пышного платья невесты. Моё тело начинают сотрясать безмолвные рыдания, по позвоночнику прокатывается холодная волна ужаса. Мужская грубая ладонь сжимает моё бедро и двигается к трусикам. Я сжимаю бёдра между собой и забываюсь, пытаясь оттолкнуть его. Но против такого мускулистого мужчины я — слабая женщина просто бессильна.

— Держи руки на столе. Пока твой Стас в моих, — хрипло предупреждает он.

Я дрожу беспрерывно, но подчиняюсь обратно, укладывая на стол ладони.

— Ноги не зажимай! — командует Степан.

Нагло и так грубо… От страха у меня высыхают слёзы, у меня всё пересыхает, когда его рука проникает в мои трусики. Палец бесцеремонно скользит по сухим складкам. А я смотрю на то как его выражение лица становится злым.

— Надеюсь, ты не девственница. Я не бываю нежным, — выдёргивает из моих трусиков руку, его ладонь сжимает горло, — готовь смазку, — издевательски, меня тошнит от одного только его вида, от запаха от своего страха.

— Что я тебе сделала? Разве я виновата в том, что твоя жена? Разве я этого хотела? — я панике пытаюсь вразумить его, — а ты? Ты наверняка этого «хочешь» также как и я…

Степан ослабляет хватку на моём горле и его взгляд из поплывшего становится острым.

— Не хочу. Ты права, — упрямо проговаривает он, затем сдавливает мою шею, так что я хватаюсь за его руки, — будешь хорошей девочкой, родишь наследника, сына. Сделаем то, что хотят наши родители, и оба освободимся. М?

Я киваю и он отпускает меня, делая шаг назад. Хватаюсь за горло, делаю несколько поспешных вздохов.

— Пожалуйста, Степан. Отпусти Стаса, — прошу я.

— Пообещай, что больше такого не будет, — настаивает он.

— Да, обещаю, да, — поспешно заверяю его я, понимая, что больше никогда не буду счастлива.

Он смотрит на мою шею.

— Иди к себе. Скажу, что ты плохо себя чувствуешь, — говорит равнодушно, без капли сожаления.

— Отпусти Стаса, — всхлипываю я, — пожалуйста, он ошибся. Пообещай.

— Да, — одна только фраза, — иди к себе, Настя. Ночка нам предстоит длинная, — усмехается так, что я вновь вся холодею внутри, — я съезжу к своим парням, чтобы они не отделали его в котлету.

И уходит. Я же падаю на пол, потому что ноги меня не держат. Сознание рисует ужасные картины. Я не лягу с ним в постель. Никогда.

Внутренне собираюсь и поднимаюсь на дрожащие от пережитого ноги. Прохожу мимо зеркала и вижу себя в отражении. Тушь потекла, фата висит на боку на сбившейся причёске, волосы растрепались, горло покраснело, а лицо белое как свадебные скатерти на столах, за которыми пируют званные гости. Семьи переплетённые деловыми договорённостями. Которым всё равно что на самом деле творится за шикарным фасадом красивой жизни. Их присутствие просто дань уважения ещё одной влиятельной семье.

Мне холодно, от волнения, от того, что эту ночь я запомню навсегда. Не в том счастливом смысле, в котором мыслят все влюблённые. Нет. Воображение выдаёт такие страшные сюжеты, что я вновь всхлипываю.

Решаю идти к себе в комнату, проходя к колонне и уже хочу выйти к лестнице как слышу голос отца.

— Хорошо, что всё-таки Настя у нас разумная девочка, если бы она сбежала, я не знаю, как бы выкручивался…