Книга Измена. Тени доверия, страница 6 – Алиса Зорина

Марина пришла в галерею за оставленными вещами дочери. Дмитрий сидел в темноте, сжимая в руках кулон Елены — крошечный серебряный мост.

— Вы знали, что она умирает? — спросила она, увидев фото Елены в больничной палате.

— Лена скрывала болезнь. Говорила: «Не хочу быть твоей болью», — он провёл пальцем по стеклу. — А я… я изменял ей.

Марина замерла.

— С коллегой. Глупо, мимолётно, — он засмеялся горько. — Елена узнала. В день, когда умерла, хотела поговорить…

— Зачем вы мне это говорите? — Марина отступила к двери.

— Чтобы вы поняли: даже те, кто кажется спасителем, когда-то были палачами.

Дмитрий открыл сейф. Внутри — альбом Елены с фотографиями моста, где они познакомились. На последней странице — её записи:

«Д. боится быть отцом. Говорит, что сломанные люди не должны рожать. А я… я уже люблю нашего «ничего».

Он достал детский свитер — жёлтый, с вышитыми звёздами. Невысказанное «прости» застыло в каждом стежке.

Вечером он поехал на дачу, где Елена писала письма нерождённому ребёнку. В старом ящике нашёл её дневник:

«Сегодня Д. принёс цветы. Сказал: «Начнём сначала». Но я вижу, как он вздрагивает от детского смеха по телевизору. Мы строим дом на песке, а я притворяюсь, что не замечаю прилив…»

Он разжёг камин, бросая в огонь страницы, но оставил одну — с нарисованным ребёнком, держащим их за руки.

Марина развешивала фотографии на верёвке между берёзами. Снимки Полины: бабушка у печи, котёнок в траве, первые подснежники. Девочка снимала маму через старую камеру, ловя моменты, когда та не притворялась сильной.

— Почему ты не снимаешь людей? — спросила Полина, показывая на серию пейзажей.

— Потому что они уходят. А горы и реки — остаются, — Марина поправила рамку с фото моста, но девочка вдруг вытащила из кармана кулон Дмитрия:

— А он останется?

Марина не ответила. Ветер сорвал с верёвки фото Алексея — оно упало в лужу, и черты лица поплыли, как когда-то их любовь.

Алексей снял студию над авторемонтом, где шум двигателей заглушал тишину. На стене — эскизы мостов, которые теперь напоминали клетки. По ночам он строил макет из спичек — хрупкий, как его оправдания.

Кира позвонила однажды:

— Ты всё ещё там, где тебя нет? — спросила она, и он услышал за её спиной смех ребёнка.

— Берлин? — он попытался улыбнуться.

— Детский сад. Моя племянница, — пауза. — Ты мог бы быть отцом.

Он бросил трубку, раздавив макет ногой. Утром нашёл в мусоре письмо Полины: «Папа, бабушка говорит, ты заблудился. Я нарисовала карту».

Дмитрий стоял там, где жена мечтала снять рассвет. В руках — её дневник с пустыми страницами для будущего. Незнакомка-художница рисовала его портрет, сказав:

— У вас глаза, как у человека, который ищет пропавший пазл.

— Я его уже нашёл, — он положил на мольберт детский свитер. — Но не могу вставить на место.

Вечером он отправил Марине открытку: «Иногда мосты ведут обратно. Спросите Полину».

На следующий день он сидел в кафе у Влтавы, листая альбом с фотографиями Елены. На столе — недопитый кофе и билет обратно в Россию, купленный утром. Рядом сидела та самая художница, что рисовала его портрет.

— Вы уезжаете? — спросила она, заметив билет.

— Думал, что должен. Но… — он посмотрел на мост, где Елена когда-то мечтала снять рассвет. — Иногда возвращение убивает память.