Книга Измена. Тени доверия, страница 1 – Алиса Зорина

Дождь стучал по стеклам галереи, превращая улицу в акварельный размытый пейзаж. Марина поправила рамку с фотографией дочери — Полина смеялась, разбрызгивая воду из лужи, её рыжие кудри сливались с осенними листьями. Снимок висел чуть криво, будто сама реальность отказывалась вписываться в идеальный прямоугольник.

— Мама, папа опять задерживается? — Полина дернула её за рукав, оставив липкий след от леденца.

— Он на важной встрече, — Марина провела пальцем по экрану телефона. Последнее сообщение от Алексея было отправлено пять часов назад: «На ужин не жди». Ни смайлика, ни «извини».

Она прищурилась, разглядывая серию портретов у окна. Все они были о взглядах: старик с собакой, девушка в метро, влюбленные на мосту. Еёмосту — том самом, где Алексей десять лет назад сказал: «Ты — мой единственный ракурс». Теперь мост закрыли на реконструкцию, обнеся забором с надписью «Осторожно, ведутся ремонтные работы!».

— Марина, это шедевр! — Дмитрий, владелец галереи, остановился у её любимого кадра: Алексей спит за рабочим столом, лицо прижато к чертежу, а на заднем фоне — пустая кровать.

— Спасибо, — она потрогала холодное стекло. Снимок сделан в три утра. И когда он перестал приходить спать?

— Вы слишком… откровенны, — Дмитрий задержал взгляд на её обручальном кольце. — Люди редко видят правду в чужих историях.

Дверь галереи распахнулась с порывом ветра. Алексей встряхнул зонтом, оставляя лужи на полу «под мрамор». Его галстук был криво завязан, как всегда, когда он нервничал.

— Папа! — Полина бросилась к нему, но он ловко подхватил её на руки, не дав испачкать пальто.

— Извини, задержался, — он поцеловал Марину в щеку. Губы были холодными.

Она заметила едва уловимый запах жасмина — не её духов.

— Ты обещал помочь с развеской, — сказала она, поправляя его воротник.

— Проект сгорал, — он отвел глаза к фотографии Полины. — Зачем ты всё время её снимаешь? Будто кроме неё в жизни ничего нет.

А что есть у тебя? Чертежи? Конференц-звонки?

Марина не спала. Она лежала, прислушиваясь к ровному дыханию мужа, которое казалось слишком правильным, как будто он репетировал сон.

Луна пробивалась сквозь шторы, рисуя на стене призрачные узоры, похожие на трещины. Она встала, босиком прошла в гостиную, где на полке стояла та самая ваза. Хрусталь холодно блестел, отражая её лицо — раздробленное на десяток фрагментов.

«Собрать осколки… Или создать что-то новое», — вспомнились слова Дмитрия. Она взяла вазу в руки, ощутив её вес. Глухой звон, словно эхо от давнего смеха, прокатился по комнате.

На кухне Марина включила чайник, уставившись на экран телефона. В поисковой строке она набрала: «К.И. архитектор». Выпало несколько профилей, но один заставил её сердце сжаться — Кира Ильина, художница. Страница пестрела фотографиями абстрактных картин и эскизов мостов. Её мостов.

На последнем снимке Кира стояла в мастерской, залитой золотым светом. На стене за её спиной висел портрет — мужской силуэт с чертами, слишком знакомыми Марине. Линии лица были намеренно искажены, но руки… Руки, рисующие что-то в воздухе, — точь-в-точь её мужа.

Чайник взвыл, обжигая тишину. Марина выронила кружку, и кипяток растекся по столу, заливая клавиатуру ноутбука. Она застыла, наблюдая, как буквы «К.И.» медленно исчезают под водой.