Книга Измена. Тени доверия, страница 21 – Алиса Зорина

Марина не ответила. Где-то за стеной загрохотал гром, и свет погас.

В темноте их боль, наконец, перестала быть одинокой.

Тьма накрыла их, как волна — внезапно и безжалостно. Марина замерла, услышав его шаги. Где-то заскрипела крыша, дождь барабанил по крыше, но всё это растворилось в гуле крови в висках.

— Ты… — начала она, но голос предательски дрогнул.

Алексей не ответил. В темноте его дыхание стало ближе, горячее. Рука наткнулась на её плечо — случайно? Нет, слишком медленно, слишком настойчиво. Марина отшатнулась, спиной упершись в холодный макет моста.

— Не смей, — прошептала она, но это прозвучало как мольба.

Он прижал ладонь к её груди, будто проверяя, бьётся ли там что-то живое. Сердце вырвалось из клетки рёбер, ударив в его пальцы.

— Ты помнишь, — его губы коснулись шеи, — как мы делали это на стройке того моста?

Проклятые воспоминания хлынули: бетонная пыль на коже, его руки, пахнущие металлом и потом, их смех, перекрывавший грохот кранов. Тогда они ещё верили, что любовь — это что-то вечное, вроде стали.

— Это уже не мы, — выдохнула Марина, но тело предало её, выгнувшись навстречу.

Он сорвал с неё свитер, пуговицы рассыпались по полу. Холодный воздух склада смешался с жаром кожи. Их поцелуй был битвой — зубы, языки, горечь лет разлуки. Алексей приподнял её, посадив на край стола с чертежами. Бумаги взметнулись вверх, как испуганные птицы.

— Ненавижу тебя, — прошипела Марина, впиваясь ногтями в его спину.

— Лжешь, — он входил в неё резко, без прелюдий, словно хотел проткнуть все слои лжи.

Она закусила губу, чтобы не закричать. Это не любовь. Это землетрясение, разрушающее руины, которые они годами берегли. Каждый толчок — обвал. Его пальцы в её волосах, её ноги обвивают его пояс, макеты мостов падают со стеллажей, разбиваясь вдребезги.

Очнулись они на полу, в куче своей одежды. Свет всё так же не горел.

— Это ничего не изменит, — сказала Марина, но её рука всё ещё лежала на его груди, чувствуя бешеный ритм сердца.

— Знаю, — он натянул джинсы, не глядя на неё. — Просто… не смог больше.

Когда дверь склада захлопнулась за ним, Марина подобрала разбитый макет. Провела пальцем по трещине, разделившей арку пополам.

Так и не починили.

А на улице Алексей сел в машину, трясущимися руками включив зажигание. В зеркале мелькнуло его лицо — потерянное, как тогда, в витрине магазина.

«Прости», — мысль пролетела мимо, не зацепившись. Просить прощения было не у кого. Да и не за что.

Только где-то в городе Полина, обняв Максима, внезапно вздрогнула — будто эхо их греха докатилось сквозь время, чтобы напомнить: мосты рушатся тихо. Особенно те, что построены на пепле.

Утром он вернулся на склад. Солнечный свет, пробивавшийся через щели, высветил следы их ночи: смятые чертежи, сломанный макет, её заколку на полу. Алексей поднял её, ощутив холод металла. Как она здесь оказалась? Может, выпала из волос, когда они рушили всё вокруг. Он сунул заколку в карман, будто крал улику.

Звонок из мэрии прервал тишину:

— Громов, вы согласны взяться за проект? Последний шанс.

Алексей посмотрел на эскиз моста, приколотый к стене. Тот самый, который они с Мариной когда-то называли «наш».

— Да, — ответил он, не узнавая собственный голос. — Но внесу изменения.