Книга Второй шанс для Фина, страница 70 – Екатерина Аверина

К вечеру мы грузимся и трогаемся в сторону дома.

— Ты больше не любишь папу? – тихо спрашивает малышка. – И мы больше никогда к нему не поедем? – её голос дрожит.

— Останови, пожалуйста, я пересяду, – просит Ярина.

Рома уезжает вперёд. Мы остаёмся на месте. Меня не просят выйти из машины. Значит я нужен. Остаюсь.

Яра сажает дочку на колени. Вытирает с её чумазого личика первые слёзы. С любовью прижимает к себе и гладит по растрёпанным волосикам.

— Не поедем, прости, – шепчет она.

Я считаю удары собственного сердца, ожидая, что будет дальше.

— Мы с тобой теперь будем учиться жить без папы.

— Я не хочу без папы, – плачет Веста.

— Знаю, но я так решила, – мягко и в тоже время уверенно отвечает Яра. – Твой папа… Он всегда любил тебя, но эта любовь была ненастоящей.

— Это как? – шмыгнув носиком, спрашивает малышка.

— Как в сказках. Ты же смотришь их, тебе нравится, но ты знаешь, что там всё придумано.

— Конечно знаю, я же большая, – важно заявляет Веста.

— Вот и у папы была такая любовь. Как в сказке. Выдуманная. И мне пришлось забрать тебя, чтобы ты могла расти в настоящем мире. Понимаешь? – Веста молчит, а Яра тяжело вздыхает, не зная, как ещё сказать.

— И мне больше никогда нельзя к папе? – грустно спрашивает кроха.

— Нельзя, – упавшим голосом отвечает Яра. – Прости меня, пожалуйста, котёночек.

Не выдержав женских слёз, пересаживаюсь с водительского сиденья на заднее. Забираю у Ярины Весту. Девочка легко идёт ко мне на руки. Она уже привыкла.

— Пока я буду с вами рядом. Мы же с тобой дружим? – кивает. – Будем сказки читать вечером. На велосипеде научимся кататься.

— А если я упаду? Папа всегда говорил, что с велосипеда можно упасть и больно удариться. Даже что-то сломать, – громким шёпотом делится Веста.

— Можно упасть. И ты обязательно свалишься с него, – смеюсь я. – Потом мы помажем твои ссадины зелёнкой, и ты будешь похожа на лягушонка. Это весело. Так люди учатся новому. Иногда набивают большущие шишки. Но это совсем не страшно. Даже полезно.

— У тебя тоже были большие шишки? – в силу возраста она всё понимает буквально.

— Огромные! – показываю ей, разведя ладони в стороны.

— Мама теперь будет любить тебя вместо папы? – неожиданно спрашивает Веста.

— Оу… – провожу пальцами по волосам.

— Ты сегодня её поцеловал. Я видела, – важно складывает ручки на груди.

— Твоя мама мне очень сильно нравится, – решаю быть честным, но пока аккуратным в своих признаниях.

Веста всё равно грустит остаток вечера. У ребёнка пять лет был отец, а теперь к нему вдруг нельзя. Для неё это пока сложно.

Яра укладывает дочку спать. Выходит ко мне на крыльцо. Смотрит, как в небо улетает облачко сизого дыма от сигареты. Собирается присесть на ступеньку. Не даю. Спускаю ногу немного ниже и сажаю её к себе на колено. Без всякого подтекста. Чтобы не замёрзла и не заболела.

— Мне надо рассказать тебе ещё кое-что про Льва, – погасив окурок в стеклянной банке, заменяющей пепельницу, кладу ладонь на спину Ярине, скольжу вниз до поясницы и замираю, наслаждаясь её теплом.

— Будет больно? – Яра касанием поворачивает моё лицо на себя. Ищет ответ на свой вопрос в моих глазах.

— Будет. Но я рядом, – очерчиваю её губы большим пальцем. Завожу ладонь на затылок, подтягиваю Яру к себе и целую сразу глубоко, настойчиво, как свою женщину, заодно стараясь показать ей через ощущения, что я действительно рядом.