Книга Второй шанс для Фина, страница 69 – Екатерина Аверина

Она кусает губы и тихо смеётся над тем, как Никита тащит Весте жирного червяка. У крохи от его вида начинают округляться глаза. Кажется, сейчас будет громко…

— Мам, смотри какой огромный! – показывает пальчиком Веста. – Что ты делаешь, Ник? Мам! Мама, Никита червячка убивает! – пищит она, увидев, как Ник ловко насаживает наживку на маленький крючок.

Между детьми снова вспыхивает спор.

— Она не боится, – подойдя ещё ближе, делится Яра. – Пауков всяких если только. А так, – пожимает плечами, – червячки, бабочки, стрекозы ей, скорее, интересны. Да и животных она любит.

— Это я заметил, – подбираю брошенную Вестой удочку.

Ник носится за ней по берегу, пытаясь отобрать червяка, а Веста всеми силами надеется его спасти. Ромка тоже косится на это дело и очень старается не ржать над ними.

Настроение у всех отличное. Мне нравится, что Яра улыбается. В ней сегодня тоже поселилось маленькое солнце.

Через пару часов наловив немного рыбы, занимаемся приготовлением ухи. Пахнет так, что сглатывать слюну приходится всё чаще.

Разливаем по чашкам готовый суп, насыщенный дымом от костра и свежим воздухом. Набегавшись, дети с удовольствием уплетают свои порции вприкуску с мягким хлебом. Снова убегают играть, пока на костре греется вода для чая.

— А я никогда раньше не ела суп у реки, – тихо признаётся Яра. – Да и на таких пикниках тоже ни разу не была, – следит за дочкой. – Веста такая счастливая тут. Отец не разрешал своей принцессе возиться с червяками и носиться с мальчишками.

— У нас ещё и велосипед есть, – подмигивает Рома. – Гарантирую новые яркие ощущения в виде сбитых локтей и коленок.

— О! Думаю, она будет в восторге, – смеётся Яра. – Спасибо.

— Да брось, – отмахивается друг. – Было бы за что.

Мы пьем чай с дымком, жуём хлеб и болтаем на максимально отвлечённые темы. За удочки уже никто не берётся. Дети строят что-то вроде замка из овальных камней, валяющихся вдоль берега. Ромка втихаря тискается с Катей, а я подхожу к Яре и обнимаю её сзади. Она напрягается на мгновение и тут же расслабляется. Откидывает голову мне на плечо. Вместе смотрим на воду. Прижимаюсь губами к её виску. Она кладёт свою ладонь поверх моих рук.

— Сейчас Веста обернётся, увидит нас. А я не знаю, что ей сказать, почему я позволяю себе прижиматься к другому мужчине?

— Потому что тебе так хорошо.

— Это правда. И мне совсем не хочется за это оправдываться. Знаешь, Тём, мне начинает казаться, что моя любовь к мужу была такой же иллюзорной, как и вся наша совместная жизнь. Нет, я была влюблена в него. Тогда, в восемнадцать. Иначе не вышла бы замуж. А потом? Мне сейчас так странно…

— Всё пройдёт. Не торопись. И я не тороплю тебя. Ничего не прошу, ничего не требую. У меня всё тоже было непросто. Я обязательно расскажу, если захочешь.

— Я хочу, – она разворачивается ко мне лицом. – Очень хочу. Правда. Мне нравится узнавать тебя. Я себя живой чувствую. Ты… ты такой настоящий. Ничего не строишь из себя, и мне не надо всё время дотягиваться, соответствовать. Мне просто очень хорошо, даже несмотря на страхи и кошмары.

Забираю её ладонь со своего пояса, сплетаю наши пальцы и подношу к губам. Целую прохладную кожу на тыльной стороне, невесомо прикасаюсь к её пальчикам и отпускаю.

Веста замечает нас вместе. Хмурит бровки, но ничего не спрашивает, продолжая увлечённо заниматься строительством.