Книга Мамин сибиряк, страница 48 – Юлия Резник

— Люба, это тебя… – донеслось из коридора. Я перевела дух. Видит бог, я была пока не готова к знакомству с маминым ухажером. Только кому я могла понадобиться? Может, кто-то из одноклассниц увидел, как я шла по деревне? Или соседка Ириша пожаловала, с которой мы дружили детьми, а потом потерялись, как это обычно бывает у взрослых?

Одернув футболку, я вышла встречать гостей.

— Олег?!

— Привет, Любава.

— Ты что здесь делаешь?!

— Приехал за тобой. Говорил же, по заднице настучу за то, что смылась… Вот.

— Стучать, надеюсь, не сейчас будете? – усмехнулась мама.

— Нет. Сейчас, пользуясь случаем, я посватаюсь. А там уж если благословите…

— Мамин, ты ко мне прямиком из девятнадцатого века приехал?! – возмутилась я, но лишь потому, что на деле меня душил смех. – Посватаюсь… Благословите… – перекривляла. Мама пнула меня в бок, сделав страшные глаза. Это что еще за подстава? Она переметнулась на его сторону? Такого я не ожидала. Вот если бы она начала критиковать мой выбор – это было бы гораздо привычнее. А так я банально не понимала, что делать.

— Так вы не против? Простите, не знаю, как вас…

— Анна Сергеевна.

— Очень приятно. Мы с Любой подали заявление. Свадьба первого июля.

— Так вы просите руки? Или ставите меня перед фактом? – взгляд мамы стал по-учительски строгим.

— Зависит от вашего ответа, – широко улыбнулся Олег. – Если вы согласны – прошу. Если нет – ставлю перед фактом.

Во всей фантасмагории происходящего я вдруг поняла, что упустила, пожалуй, главное. А именно то, что это в самом деле происходило со мной! Олег всерьез сюда приехал, проведя после тяжелого рабочего дня бог знает сколько часов за рулем. Продираясь сквозь пробки, останавливаясь, чтобы выпить кофе на каких-то безликих заправках и просто не уснуть в дороге. А еще он действительно пытался обаять мою мать – не для галочки, не из вежливости, а потому, что это было для меня важно. И прямо сейчас он действительно всерьез говорил о свадьбе. Нашей с ним свадьбе, господи. Наверное, я только сейчас до конца поверила, что это правда. Внутри что-то дрогнуло и зашевелилось, заполняя сосущую пустоту теплыми, но в то же время пугающими ощущениями. Я вдруг представила, как мы возвращаемся сюда в последующем, уже вросшие в жизнь друг друга, ставшие ее частью. Не временной. Не на пару месяцев, пока нам хорошо и весело. А навсегда. Грудь сдавило, в носу защипало от слез, и я торопливо вскинула голову, чтобы не разреветься.

Может быть… Мы об этом не говорили, но… Может быть, у нас даже родятся дети. Из-за Степы мне так легко представить Олега в роли отца...

Я слишком забегаю вперед, да? Конечно. Но как тут было остановиться?

— Что ж. Выбора вы мне не оставили, – усмехнулась мать.

— Ага. Прошу любить и жаловать, – Олег развел руками.

— Я пока присмотрюсь, – отбрила наглеца мама. – Пойдемте к столу. Вы, наверное, голодны?

— Он всегда голодный, – сглотнула я, наблюдая за Маминым с какой-то болезненной нежностью.

— Кто бы говорил, – фыркнул тот. – Ты ж за кормежку…

— Олег! – я раздосадованно притопнула. Еще не хватало, чтобы мама подумала, что я реально голодаю в своем городе! Я же знаю ее. Может, она и не испытывала ко мне большой материнской любви, но у нее было свое четкое понимание родительского долга. Мои базовые потребности были закрыты всегда. Я была накормлена и одета с иголочки. Да и когда только поступила, первый семестр так точно, мама в одиночку вывозила мои расходы.