Книга Мамин сибиряк, страница 14 – Юлия Резник

— Что неудивительно, учитывая, что ты бы непременно стала совать свой длинный нос в наши отношения.

— Я? Совать?!

— Ну, может, я слишком грубо выразился. Но ты же понимаешь, о чем я!

Голос в трубке стих. Я воспользовалась этой паузой, чтобы чуточку перевести дух, и опять вяло трепыхнулась в Олеговых лапищах. Отъелся он на своих пиццах, скажу я вам… У меня не было никаких шансов освободиться. Абсолютно, совершенно, блин, никаких.

— Нет, Олежка. Не сходится, – торжествующе пропела трубка.

— Что именно? – опять напрягся тот.

— Ты все придумал, чтобы я от тебя отстала. С возрастом ты, Олежек, так и не научился мне врать.

— Очень надо! И я не вру. Удали объявление.

— Сразу, как ты познакомишь меня с невесткой.

О, боги!

— Да пожалуйста! – рявкнул мамин сибиряк, включая фронтальную камеру. Я даже не успела пригладить волосы, как этот придурок направил ту на меня. – Вот, мам. Это моя Любовь. Люба, это моя мама. Светлана Васильевна.

— Здрасте…

Ой, Люба-а-а. Твою же мать. Здрасте! А нормально поздороваться ты не могла?! Экранчик мигнул, женщина тоже включила камеру. Но лучше бы она этого не делала. Смотреть на то, как меня сканируют въедливым взглядом, было откровенно неприятно.

— Любовь, значит? – наконец, сказала она.

— Ага. Да. Люба…

Господи, от шока я двух слова связать не могла! А красные пятна, покрывшие меня с головы до ног, я могла разглядеть даже в крохотном окошке на экране. Прекрасно, Люб. Просто шик!

— И как давно вы вместе?

Я подняла глаза на Олежку в судорожных поисках поддержки, но тот лишь ухмыльнулся, ободряюще пожав мне плечо.

— Кое-какое время, – неопределенно промямлила я.

— Долгое, Люб. Называй вещи своими именами, – плеснул масла в огонь Мамин.

— И почему вы так долго скрывали свои долгие отношения?

— Долгими они кажутся только Олежке, который ни с кем не встречался больше недели, – сладко пропела я с улыбкой получившего задание киллера. Олег громко заржал. У меня сложилось парадоксальное ощущение, что несмотря ни на что, он наслаждался ситуацией, в которую нас втянул. Да я готова была поклясться, что она доставляет ему не абы какое, блин, удовольствие! Если это плата за то, что я имела неосторожность его высмеять за вмешательство матери в личную жизнь, то она оказалась слишком жестокой. Должен же он понимать, что мне не до смеха!

— Свои мотивы я уже объяснил, мам.

— Ну, раз вы все равно рассекретились, надеюсь, мы можем где-нибудь поужинать?

Ну-у-у… Допустим, когда речь идет о еде, я вообще не прочь, чтобы меня покормили, но только не в этой же ситуации!

— Боюсь, ничего не выйдет. У меня очень плотный рабочий график.

— Вы работаете? – на лице Олежкиной матери мелькнули, наконец, какие-то человеческие эмоции.

— Конечно, – изумилась я. – Жить же на что-то надо.

— Моя Любаша – ветеринар, – с гордостью, словно я была как минимум хирургом с мировым именем, заметил Олег.

И я, дурочка, этим даже прониклась. Потому что тот же Женя, чтоб ему было пусто, мою профессию считал едва ли не постыдной. А его дипломаты-родители каждый раз морщились, стоило мне упомянуть о том, как прошел мой рабочий день.

— Это что-то новенькое, – прокомментировала Светлана Васильевна. – Ну, тогда до встречи. Не затягивай с этим, Олежек.

Связь оборвалась. Олег вскочил, кому-то звоня. Выглядел он при этом таким взволнованным, что я до поры до времени отложила скандал.