Книга Соблазн в мегаполисе, страница 38 – Виолетта Рей

То был лишь миг, когда наши судьбы совпали в резком повороте: я – неудачливый пришелец, она – загнанная в угол музыка. И этот миг оказался сильнее всего, что мог породить город, не ведавший сострадания. А старый дом… возможно, он продолжает жить и сейчас, ступая своими ветхими балконами в новые дни, принимая новых жильцов, новых скитальцев и мучеников. Но я знаю, что за теми высокими окнами, там, этажом ниже, где тлела боль, уже нет прежних теней. Они рассеялись в лучах простого человеческого сострадания, став тёплым воспоминанием о спасении, которое может случиться в самом темном уголке мегаполиса.

Повествую я об одном удивительном вечере, когда сам город, казалось, вступил в заговор с молодой и пылкой мечтой, чтобы подарить двум сердцам необыкновенную встречу. Было это в те часы, когда сумерки уже сомкнули свои фиолетовые веки над суетными улицами, а повсюду загорались огни витрин, напоминавшие разноцветные маяки, указывающие путь запоздалым странникам.

В тот ветреный вечер, промозглый, как северный бриз, один юноша по имени Владислав – человек трепетной души и вечно ищущего взора – брёл по городу без определённой цели. Ему было лет двадцать пять, и на висках его не лежало ни одной заботы, кроме вечного романтического томления. Он носил длинное тёмное пальто, которое волнами то приподнималось, то опадало вместе с порывами ветра, а глаза его горели радостью молодости и упорством выдумщика. За плечом у Владислава висела потёртая кожаная сумка, в которой он держал книжку стихов да скромный дорожный ежедневник.

Погрузившись в обрывки собственных мыслей, юноша не замечал, как сам город зазывал его: вот сверкала стеклянными фасадами новая галерея, вот манил вкусными ароматами небольшой ресторанчик под золотистой вывеской. А впереди, волшебным островом в океане ночи, сияли празднично убранные витрины – выложенные причудливыми игрушками, обёрнутые гирляндами, каждая из них становилась сценой миниатюрного представления, призывая редких прохожих остановить бег и полюбоваться искусной иллюминацией.

Внезапно Владислав, оглянувшись на пустынную улицу, заметил неподалёку фигуру девушки. Она стояла под фонарём и словно прислушивалась к чему-то, что ей мог нашептывать ветер. Одетая в простое тёмное пальто, девушка всё же выглядела так, будто прибыла из иной эпохи: строгий крой платья, тонкая талия, мягко очерченные черты лица. Порывы ветра играли её тёмными локонами, и от этого мягкого движения рождалось ощущение живой, трепетной грации.

Девушка огляделась и, словно почувствовав на себе взгляд юноши, улыбнулась. Не было в той улыбке ни кокетства, ни смущения – одна лишь тёплая приветливость, подобная тому, что можно увидеть у старого друга, нечаянно встреченного в новой обстановке. Владислав на миг замер. Чувствуя прилив смелости – или, напротив, полное отсутствие осторожности, он решил заговорить с незнакомкой.

— Добрый вечер, – негромко произнёс он, подходя ближе. – Позвольте спросить, не заблудились ли вы? Город нынче велик и чужд одинокому прохожему, а у этого фонаря вы стоите так, будто ищете путь среди теней.

— Добрый вечер, – ответила она чуть насмешливо, будто наслаждаясь его вежливой речью. – Я и сама точно не знаю, чего жду. Может быть, даже и не пути. Мне просто хотелось побыть в тишине, посмотреть на огни витрин… Вы посмотрите, как они отражаются в лужах – будто в каждом осколке воды целый мир притаился.