Книга Когда маски падают, страница 3 – Виолетта Рей

Когда он отрывается от её губ, их дыхание смешивается, она прикусывает нижнюю губу, в её глазах всё ещё вызов, но теперь к нему примешивается нечто большее – то, что он никогда прежде не видел в ней.

— Что теперь? – спрашивает он, проводя пальцами по её шее, ощущая, как учащённо бьётся её пульс.

Она улыбается, но это не насмешка.

— Теперь… – её губы почти касаются его губ, её руки лежат на его груди, её взгляд – глубже, чем океан. – Теперь посмотрим, кто сдастся первым.

И в этом нет лжи.

Потому что этой ночью они больше не враги.

Этой ночью они принадлежат только друг другу.

Он смотрел на неё, и в этот момент всё, что было раньше – их вражда, их противостояние, их ненависть – казалось бессмысленным. Только она, только её дыхание, только этот миг, горящий в их пальцах, в их губах, в их взглядах. Она не отстранялась, не пыталась убежать, не говорила слов, которые разрушили бы всё это, нет, она только улыбалась, как кошка, которая наконец поймала свою добычу, но ещё не решила, что с ней делать.

— Теперь посмотрим, кто сдастся первым, – сказала она, и в её голосе звучал вызов, но и нечто большее, нечто, что заставило его сердце пропустить удар.

Он провёл ладонью по её щеке, его пальцы скользнули к её шее, ощущая бешеный ритм её пульса, его губы снова накрыли её губы, горячие, требовательные, жадные, а её пальцы сжимали его костюм, словно хотели разорвать эту ткань, забрать у него последнюю защиту, сделать его уязвимым так же, как была уязвима она.

И тогда он понял.

Её руки были не там.

Всё произошло мгновенно. В одно секунду её пальцы крепко сомкнулись на его запястьях, выкручивая их так, что он едва не выругался, в следующее мгновение его тело резко развернулось, спина врезалась в колонну, а её локоть вжался ему в грудь, не давая двигаться.

— Чёрт, – выдохнул он, всё ещё не понимая, что случилось.

Она улыбнулась, но это была уже не та улыбка, что секунду назад.

— Теперь посмотрим, кто сдастся первым, – повторила она шёпотом, её губы касались его уха, но теперь в её голосе было нечто ледяное, нечто слишком знакомое.

Это была не игра.

Её рука скользнула к его карману, и прежде чем он успел что-либо сказать, она вытащила оттуда что-то маленькое, чёрное, почти незаметное.

Телефон.

Его телефон.

Чувство холода пробежало по его позвоночнику.

— Ты… – Он сглотнул. – Ты знала.

Она кивнула, её пальцы переворачивали телефон, проверяли, активирована ли запись. Конечно, активирована.

— Конечно, знала, – её глаза сверкнули насмешкой. – Знала с того момента, как ты предложил мне выпить.

Чёрт.

Она поймала его.

Как же он был глуп.

Как же он дал ей себя обмануть.

— Ты думаешь, я не узнала тебя с самого начала? – продолжила она, чуть наклоняя голову, её пальцы всё ещё сжимали его руки. – Думаешь, я не догадалась, что ты пришёл сюда не для того, чтобы танцевать со мной?

Гнев вспыхнул в его груди, но он не мог сделать ничего.

Она победила.

И хуже всего было то, что ему это нравилось.

— Так что теперь? – спросил он, улыбаясь одними уголками губ. – Ты сдашь меня?

Она наклонилась ближе, её дыхание обжигало его кожу, её губы почти касались его губ.

— Теперь… – сказала она, и в её голосе была нежность, от которой у него по спине пробежали мурашки, – Теперь мы оба знаем, кто кого поймал.

И в следующее мгновение её губы накрыли его.

Не поцелуй мести.

Не поцелуй злости.

Не поцелуй войны.

А поцелуй неизбежности.

Поцелуй, который говорил: мы одинаковые.

Поцелуй, который говорил: теперь нам уже не выбраться.

Она продолжала целовать его, и он чувствовал, как в этом поцелуе перемешались все их войны, все их победы, все их поражения. Всё, что они когда-то говорили друг другу, каждое слово, произнесённое в споре, каждое обвинение, каждую насмешку, каждый взгляд, полный презрения, – всё это теперь кипело между их губ, между их телами, между их сердцами, бьющимися в одном ритме.

Но её пальцы не ослабляли хватки.

Её рука всё ещё сжимала его телефон.

Она не собиралась его отпускать.

Он это понял.

И в тот же момент понял ещё кое-что: он тоже не собирался её отпускать.

— Что теперь? – прошептал он, его губы едва оторвались от её.

Она медленно выдохнула, не отстраняясь.

— Теперь ты скажешь мне правду.

Он усмехнулся.

— А если я лгу?

Её глаза блеснули.

— Тогда мне придётся проверить.

Он смотрел на неё и не мог решить, была ли она сейчас его врагом, его партнёром или чем-то большим.

Он не мог решить, сдать ли ей всё, что знал.

Он не мог решить, что будет, когда эта ночь закончится.

Она тоже этого не знала.

Но одно было ясно:

Теперь они были связаны.

Теперь маски действительно упали.

И никто не мог сказать, что будет дальше.