Книга Здравствуй, пышка, новый год!, страница 17 – Инга Максимовская

— Ой. Простите. Но я предупреждала, – ха, будет знать этот самоуверенный индюк. – Кстати, вы бы елочку поправили. Она криво стоит. Мой папа обычно подкладывал под ножки подставки книжки. Только аккуратно, чтобы не упала.

Да, папа подкладывал. Капждый день корячил бедную елку. Потом они ругались с мамой. Потом срывали злость на мне, потому что мой брат тогда еще был младенцем. А потом… папа сбежал, прямо перед боем курантов. Выскочил за дверь семейного гнезда и только его и видели.

— Лучше бы он был аккуратен в другом, – зло буркнул Егор. – Может тогда бы у него лучше получилось. Слушай. Ты такая зануда в кого? В папу своего бракодела? Или были другие родственники с неполным набором хромосом? Какие книжки? Ты берега то не путай. Я и так весь вечер, как рыжий на ковре.

— Пап, ну ты чего? Ну весело же. Я помогу. У меня и книжек куча. Я их уже прочитал все, – Ванюшке все в радость. Заскакал возле отца, у которого сейчас, кажется дым пойдет из ушей и из носа.

Утку я ставлю в духовку. У меня есть немного времени, чтобы выдохнуть, пока рычащий на все лады, злой Бармалей, регулирует чертову громадную елку, больше похожую на лешего, которого насильно приволок в дом еще более ужасный монстр, зад которого, обтянутый спортивными брюками, задорно торчит из еловых лап.

«Как орех» – мелькает в голове дурацко-пошлая мысль, от которой я краснею как дура.

— Па, ну чего ты. Вот сюда надо. Она теперь в другую сторону заваливается, – Ванюшка подполз к отцу, и советует. Да уж, такой перфоманс не часто увидишшь. – На тебе еще книжечку.

— Вань, – голос огра сейчас звучит глухо и как-то болезненно. Странно звучит, будто кто-то придушил огромного великана. – Это же книга про кролика. Ты же не расстаешься с ней? Ваня…

— Пап, ну я вырос уже. И мама… Она же всегда радовалась Новому году. И книжечка эта волшебная, она говорила. Я вот что подумал, я ее под ёлочку положу, и тогда Ника останется у нас точно. Понимаешь? Мама бы хотела, чтобы у тебя ледышки из сердечка выпали. Понимаешь?

— Ты…

— Прекрасно стоит елка, – с видом жизнерадостной идиотки провозгласила я, хотя в душе у меня сейчас творилось такое, что словами не передать. И игла колючая в сердце впилась. – Пора стол накрывать. Скоро наступит Новый год.

— А я можно тоже буду накрывать? – вынырнул из под лесной красавицы мальчишечка. Боже, боже мой. Что же с ними такое произошло, что так сломало?

— Конечно. Ты поставишь салат в центр стола, и разложишь приборы. Ты же знаешь, как правильно?

— Да. И папа тоже будет помогать. Да, папа? И надо хлебушек не забыть. А еще…

— Прекрасно, но сначала переодеваться в праздничное и чистить зубы, – я улыбнулась, глядя, как малыш бросился исполнять мои дурацкие приказы.

— Спасибо, – буркнул огр. Я аж онемела от неожиданности. Услышать от зла во плоти волшебное слово я совсем не ожидала.

— Слушайте, я никак не могу вас раскусить, – ошарашенно вякнула я, глядя в глаза великана, которые сейчас были совсем не ядовито ехидные. В них сейчас плескалась адская усталость.

— Не надо меня кусать, – мгновенно превратился он снова в насмешливого хищника. – У тебя вон какой аппетит, судя по стати. Ты кусать то не привыкла, поди заглатываешь целиком.

— Да уж. Знаете, когда вашу злобную сущность побеждает человеческая, вы становитесь даже симпатичным.