Книга Здравствуй, пышка, новый год!, страница 14 – Инга Максимовская

— Я? Я звезду? Ты вообще что ли?

— Ну не я же. Или вы Ванюшку отправите на такую верхотуру. Или ниндзя Лю свою делегируете? И что у вас за тяга к гигантизму. Можно же было маленькую елочку принести. Так что сами виноваты.

— Я? Я? К гигантизму?

— У вас еще и мания величия. И, кстати, «Я» последняя буква в алфавите.

— Терпеть не могу все большое, особенно заумных баб, – буркнул великан и зашагал куда-то.

— Вы куда? – пискнула я, понимая, что рою себе могилу каждым своим дурацким словом.

— За стремянкой. Надеюсь, я с нее свалюсь, сверну шею и никогда больше не увижу твою физиономию.

— Вы еще и эгоист. Готовы оставить сына совсем одного сиротой? Не переживайте, я уйду, как только рассветет. Ни секунды не задержусь.

— Жду с нетерпением, – прошипел огр, оглядываясь на Ванюшку, упоенно исследующего новогоднее дерево. И он сейчас подумал о том же, о чем и я.

Раз-два-три, елочка гори!

— Звезда висит криво. Левее, еще. Нет, теперь правее, – я играю с огнем. Судя по напрягшейся спине миляги Егора, убивать он меня будет с удовольствием, смакуя каждый миг. – Ой, слезьте, я сама.

— Сама? Я сейчас слезу и тебя на макушку посажу, звезда, блин, – рявкнул великан так, что за дверью взвыли собаки. – Учит она меня. Еще не хватало мне разрушений. Если ты сверзишся с лестницы, в Японии снова землетрясение случится, а у них и так катаклизм за катаклизмом.

— Папа, но Ника же права. Звездочка некрасиво стоит. Кажется, что елочка грустит, понимаешь? – милый Ванечка снова бросился на мою защиту. Огр замолчал, засопел и начал поправлять громадную звезду.

— Вот. Теперь хорошо. Можете же, когда захотите, – радостно сказала я, наблюдая за тем, как великан начал спускаться, что-то ворча себе в бороду, явно не очень цензурное. – Эй, а вы куда? Надо еще же гирлянды повесить.

Гирлянды сосредоточенно разбирает Ванечка. Не видя и не слыша ничего вокруг. Так увлекся, что аж кончик языка розового высунул и нахмурился. Перенял все папины манеры. Молодец. Жаль только, вырастет он таким же злобным ворчуном, как и его отец. Иначе и быть не может. Если только…

— Еще и гирлянды? – то ли взвыл, то ли простонал бородатый варвар. – Слушай, откуда ты взялась, а? Кто тебя послал? Ты же явно какой-то агент, разрушитель нервных систем. Тебя же в стан неприятеля можно запускать с целью подрыва психических устоев.

— Ну, вообще-то вы меня сами вызвали, – я фыркнула, Егор озадаченно на меня уставился. Да, если честно, как на дуру он на меня уставился. Только пальцем у виска не покрутил. Хотел, но руки были заняты.

— Я? Ты в себе? Мне бы в голову не пришел такой отважный идиотизм. Мы не празднуем дурацкий праздник. Не праздновали. До твоего появления. Два года в этом доме была территория тотального безновогодья. Ванька бы сейчас спал в кровати и видел десятый сон. Я бы… Не важно. Короче, если бы я решил бабу вызвать, то точно не тебя. Попросил бы всех показать и выбрал бы самую тощую и вялую. Это все ты сюда приволокла, вместе со своим чемоданоподобным неугомонным задом и бородой своей. Мальчика мне взбудоражила только.

— Так, погодите, как это не заказывали Дедушку? У меня в заявке мальчик семи лет. Подарок игра настольная «Джанго» и ксилофон.

— Чего?

— Ну, ксилофон. Инструмент такой, молоточками по железочкам бьешь и он звенит, – тупо вякнула я.