Книга Из плейбоя в романтики, страница 36 – Синтия Обин

— Реми. Ты зачем здесь так рано?

Она прижала руку к груди, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Он наклонился вперед, упершись локтями в колени.

— Встретиться с тобой, — сказал Реми.

Стало тревожно. Вчера вечером за ужином Лоу был заметно подавлен, несмотря на то, что «Блэк-пот» работал на полную катушку.

— А что, по-твоему, я буду делать на крыльце в шесть часов утра? — спросила она, скрестив руки на груди. Взгляд его серых глаз коснулся ее лица.

— Постоишь. Потом просто убежишь. Подумаешь, проблема.

— Мне жаль тебя разочаровывать, — сказала она, — но я просто собиралась прогуляться.

— Хорошо, — ответил он, вставая, — давай пройдемся.

Их ботинки издавали шуршащий звук, когда они ступали по мокрой от росы траве. Туман кружевами висел над лощинами, ожидая, когда его сожжет солнце.

— Знаешь, когда Лоу впервые заговорил о строительстве винокурни, я подумал, что он сумасшедший. — Реми бочком подобрался к пустому загону для лошадей, вцепившись в верхнюю доску обветренными руками.

— Это довольно амбициозное начинание, — согласилась Марлоу.

— С тех пор как мы были детьми, он был таким. Когда дома становилось совсем плохо, мы забирались на крышу. Говорили о том, чтобы когда-нибудь обзавестись землей. С прудом и деревьями для веревочных качелей. С местом для одной или двух лошадей.

Не в первый раз Марлоу отметила ритмичную интонацию речи Реми. И все же в каждом звуке его голоса она слышала Лоу. Нарисованная им картина пронзила ее насквозь. Два одиноких темноволосых мальчика придумывают лучшую жизнь.

— Мечты — это хорошо, воплотить их в жизнь — еще лучше, — сказала она.

— Если это применяется в правильном направлении. В противном случае, — он пожал плечами, — ты просто лезешь не в свое дело.

Он повернулся к ней лицом. Хотя Реми был ниже своего брата, широкие плечи и мощный мускулистый торс делали его таким же грозным.

— Я собираюсь задать вопрос, и я хочу получить честный ответ. В какую игру вы играете, леди?

— И что ты имеешь в виду? — спросила Марлоу, предчувствие почему-то было нехорошим.

— Ну же, дорогая, — сказал он, — перестань притворяться. Ты приезжаешь сюда, ешь за моим столом, играешь в принцессу с моей маленькой девочкой, а потом соблазняешь моего брата. Я прекрасно понимаю, все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Прямое попадание. Гложущее чувство вины, которое она пыталась отогнать этим утром, начало затуманивать ее разум.

— То, что случилось с Лоу, не твое дело.

Он приблизился и стал разговаривать обманчиво-вкрадчивым голосом:

— Это мое дело. Я вложил все, что у меня есть, в «Четыре вора». Не потому, что я хотел яхту или реактивный самолет. А потому, что я мечтал, чтобы моя дочь была первой Рено, которая сможет поступить в любой колледж, какой захочет. Чтобы у нее было будущее и выбор, которого у меня не было.

Марлоу казалось, что земля непременно уйдет у нее из-под ног. Она чувствовала, что теряет почву под ногами, стоя здесь перед отцом Эмили и пытаясь выглядеть кем угодно, только не безответственной, незаслуженно богатой соглашательницей, которой она была на самом деле.

— В прошлом году, — продолжил Реми, — я наблюдал, как Лоу потерял женщину, которую любил, из-за Огюстена и чуть не потерял из-за этого бизнес, над созданием которого он так упорно работал.