Книга Алый трон, страница 186 – Эми Лиоу

— Какая наглость! – кричит Рашматун, посылая мне в лицо порыв ветра.

Илам бьет по земле лапой; земля вздыбливается, образуя между нами преграду.

Илам, мягко говорю я, ты не…

Я убью ее, отвечает он со спокойной уверенностью тигра, изучающего добычу. Меня не волнует, что демоны не могут друг друга убивать. Меня не волнует, что она меня зачала. Она забрала мою силу. И я убью ее.

Странно, но меня переполняет облегчение.

— Почему ты не нападаешь? – усмехается Илам. – Колеблешься? Разве так подобает вести себя всемогущей Рашматун?

С гневным возгласом Рашматун замахивается на него, производя невидимый взрыв необузданной энергии.

Илам пожимает плечами, почти не затронутый взрывом. Несмотря на всю ее надменность, после более чем десятилетнего заключения Рашматун слаба. И ослабевает еще больше прямо на глазах из-за тонкого потока магии, которую впитывает Илам.

Ее энергия – ничто в сравнении с Иламовой.

Но Илам тоже держится с трудом. Множество жизней, которые я поглотила за последние недели, сгорают с пугающей скоростью. Гуррехмат, Яхадин, жители Дхаруна – их души питают демона, когда он расходует свою магию.

Сколько энергии можно получить от бывшей богини, даже ослабленной! Ее вкус соблазняет и завораживает меня. Я хочу больше. Я хочу все. И готова всем пожертвовать, чтобы получить эту силу.

Так давай же, говорю я Иламу.

Он бросается вперед, вложив всю силу в прыжок.

Я падаю на колени, у меня нет сил стоять. Но демонская магия так сокрушительна, что никто не осмелится ко мне подойти.

По крайней мере, так я думала.

Я вижу маленькую фигурку на приличном расстоянии от демонов.

И только тогда замечаю кровь, разбрызганную по земле через определенные промежутки.

Только тогда замечаю, что они образуют идеальный круг.

Привинду пишет в своей книге о запечатывании демонов: «Другая техника использует хадон».

Я не стала утруждать себя чтением, потому что не обладаю хадоном.

Но если книгу прочли Керан с Иктой…

Дура, бормочет Кавита.

Негодяи, думаю я. Илам, избавься от Керана!

Но демон полностью сосредоточен на Рашматун. Это не физический поединок, хотя они бьются насмерть. Сталкиваясь, их магия рождает в моей голове сумбурную, беспокойную мелодию. Сейчас Илам способен воспринимать Рашматун и только ее.

Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам. В чем заключается ритуал запечатывания с помощью хадона? Что сейчас будет?

Мои глаза находят Медху прямо позади Рашматун, но ее присутствие настолько незначительно, что демоница попросту ее не заметила. Внимание Медхи приковано не к сестре – оно сосредоточено на Керане.

Керан указывает в сторону Нали и чиркает себя пальцем по горлу.

Медха всхлипывает. Я больше не слышу ее мыслей, но слышу ее отчаяние – словно ковер из грозовых туч, он ткется вокруг девчонки.

Я слышу, как она принимает решение, рвущее ее сердце на части, – решение, которое не должен принимать ребенок ее возраста. Но у Медхи нет выбора.

Когда-то мне пришлось убить кота, принесенного Кавитой.

Медха осторожно приближается к месту, где лежит мой кукри. Сжимает его обеими руками – на удивлении крепко для девочки ее возраста и комплекции.

Из глаз Медхи текут слезы.

Она решительно выдыхает.

И бросается на сестру, нацелив клинок прямо ей в сердце.

Я упираюсь в землю ладонью, пытаясь встать. Тело снова обмякает. В локте я слышу тошнотворный хруст и запоздало понимаю, что он изогнут под неестественным углом.