Книга Алый трон, страница 185 – Эми Лиоу

— Но потерпели неудачу, – шепчу я.

— Именно поэтому магию крови запретили. – Пронзительные серебристые глаза Илама – глаза Рашматун – устремляются на демоницу. – Ты боялась моей силы. Боялась могущества Привинду. Ты знаешь, что демоны не могут убивать демонов. Поэтому ты стерла мои воспоминания, вместо того чтобы сразиться лицом к лицу.

— Поражение есть поражение, остальное уже детали. Хоть люди и не играют по правилам, им не хватит силы нас победить. Каким бы могущественным ни был Привинду, он нам не ровня. – Рашматун насмехается над Иламом. – Есть причина, почему я тебя породила, почему я выше тебя. Личинке никогда не стать драконом. Знай свое место.

— Но тебя запечатали, – перебиваю я. – Может быть, ты не так уж неуязвима?

Она смотрит на меня так, словно только что осознала мое присутствие.

— Кто ты, шаман крови? Назови себя.

Илам, это твой шанс, думаю я.

Отвлеки ее, говорит он.

— Я Ракхти Бакхтина. Твоя слуга. – Я складываю ладони и вежливо улыбаюсь. – Я здесь, чтобы вернуть тебе твое законное место, моя богиня.

Она отражает мою улыбку сардонической гримасой, которая перерезает ее лицо надвое.

— Ты, связанная договором с моим вероломным сыном? Почему я должна тебе верить? – Она насмешливо склоняет голову, совсем как я. – Что это за отчаянное дитя, обменявшее почти все свое тело на власть моего жалкого нелюбимого сына? – Ее руки обхватывают голову Нали. – Использовавшее другое дитя ради сохранения своего положения. Еще и деннарку.

— Поэтому я и стою перед тобой, о Святейшая, – говорю я. – Только ты способна понять мои беды.

Она разглядывает меня, ее потусторонние серебристые глаза пронзают насквозь, словно снимая кожу слой за слоем, словно она видит сквозь смерть и разложение – и не находит под ними ничего, кроме гнили.

— Ты держишь меня за дуру? – спрашивает Рашматун.

Она протягивает ко мне руку.

Волна боли пронзает голову.

Я шиплю и сворачиваюсь в клубок, стискивая руками виски. Затем я ощущаю ее присутствие – серебристые глаза внутри меня, два светящихся шара, которые освещают тьму моего разума, когда она заглядывает мне глубоко в душу. Рашматун извивается внутри, исследуя каждый дюйм меня, моего самосознания. Она забирается в каждую расщелину внутри, пока я не наполняюсь ею одной.

Дыши, говорю я себе, дыши.

Когда мне начинает казаться, что тело вот-вот развалится на части, она отстраняется.

— Ты не подходишь ни на роль шамана крови, ни тем более на роль богини, – замечает она. – Брось свои крошечные амбиции.

Во мне закипает гнев.

Я сдерживаю его, позволяя ему разгореться еще сильнее.

Я поднимаю голову и смотрю на нее, на извивающееся, дергающееся тело, ее теперешний сосуд.

— Ты права, – говорю я. – Я не гожусь на роль богини. Но я больше, чем богиня. Я не связана правилами, которые связывают тебя. Я далеко за пределами человеческих законов.

Илам выжидает. Мне еле удается держать скрытыми от Рашматун все не затронутые ею закоулки сознания. К счастью, она была так поглощена изучением меня, что не заметила, как Илам отщепил кусок от ее существа.

И теперь может безнаказанно черпать ее силу.

— Я предвестница новой эпохи, – смеюсь я, воздевая руки к небу. – Эпохи падения Прародителей и возвышения безымянных. Она совсем скоро наступит. Я позабочусь, чтобы мечты Привинду не умерли!