Книга Всадник дракона, страница 210 – Таран Матару

Теперь на первый план вышло то, чему Джай научился, борясь с ядом. Если раньше его каналы были тайной за семью печатями, то теперь он знал каждый из них, как знают старых друзей.

Время потеряло значение. Внутри него была только буря, и он наслаждался ею. Джай не боролся с дикими внутренними потоками, а скорее формировал их и направлял – закрывал одни проходы и открывал другие.

И все же мана хлынула наружу. Очищала его тело, залечивала раны. Было бы так просто позволить ей действовать самостоятельно! Но Джай знал, что должен развить ядро и вознестись. Обрести силу, чтобы разорвать оковы.

Время от времени ему приходилось выходить из транса, чтобы прочистить легкие, теряя при этом драгоценную ману. Но каждый раз присутствие Уинтер поддерживало его: малышка-дракон глубоко дышала ему в затылок, придавая сил снова погрузиться в транс.

Ядро уже было заполнено до предела. Он заставил ману оставаться в каналах, заблокировав ей пути к конечностям, – самые тяжелые из его ран были исцелены, и теперь Джаю нужна была каждая капля.

Его каналы переполнялись. Пора! Он должен был направить в ядро как можно больше маны.

Юноша сделал глубокий вдох – и протолкнул ее.

Боль.

Но она была не страшнее той, что он испытал под кнутом Беверли. Почти как старый друг… Джай напрягся, когда его ядро растянулось и увеличилось.

Теперь это была агония. Он с трудом сдерживался, чтобы не закричать. Казалось, будто тысячи иголок вонзались в душу. Стены его существа растягивались и деформировались, но он все равно продолжал толкать ману.

Его ядро росло. И еще… И еще!

С каждым расширением стенки ядра становились все тоньше. По их поверхности побежали паутинки трещин, но Джай не останавливался. Сейчас он или вознесется – или умрет, пытаясь это сделать. Его ядро вознесется… или разобьется вдребезги.

Юноша впустую тратил большую часть маны – ее оказалось слишком много, чтобы контролировать, и она выходила из легких, растворяясь в воздухе.

Джай понимал: если он не добьется успеха в ближайшее время, к утру ядро опустеет. И тогда он… умрет.

Надежда на спасение быстро угасала.

Вознесение было вне его контроля – по крайней мере, так говорил Руфус. Это могло произойти сейчас или занять недели. Годы.

Юноша попытался сосредоточиться. Сжал свое ядро, затем расширил его. Ухватился за свою связь с Уинтер…

Ничего не получалось.

Наконец мана в кристалле души закончилась, и тот растворился в животе, оставив каналы заполненными.

Джай снова толкнул ману в ядро. Заскулил, пропуская ее через стенки. Он управлял тонкой мембраной ядра. Пульсировал ею, чтобы она закружила ману внутри, омывая потрескавшиеся стенки его внутреннего существа. Исцеляя их… восстанавливая их.

Довольно скоро трещины исчезли, но он потерял концентрацию, и все это время мана утекала, устремляясь к ранам. Тратилась впустую.

Джай протолкнул все, что осталось в его каналах. Он задыхался от боли, а Уинтер слизывала слезы с его лица. И его ядро… выросло. Стенки стали толще, пространство внутри значительно увеличилось.

Но теперь его легкие были так переполнены жидкостью, что он больше не мог втягивать ману. Только задыхался, хрипел и отхаркивался. Уинтер скулила ему в ухо и царапала его грудь до крови – пыталась заставить его дышать дальше.