Книга Всадник дракона, страница 160 – Таран Матару

Она вздохнула и, сунув руку в карман, протянула Руфусу сестерий.

— Я же говорил! – Здоровяк на мгновение задумался, затем бросил монету Джаю. – Купи себе что-нибудь красивое, – сказал он.

Джай все еще пребывал в восторге. Если он смог сделать это один раз, то сможет и снова!

Юноша попробовал рагу и заметил, что оно чуть теплое. Неужели прошло так много времени?

— Сколько я был в отключке? – спросил он.

— Более получаса, – ответил Руфус. – Я знал, что у тебя получится, раз ты так долго продержался.

— Что дальше? Если я научусь правильно запечатывать ядро…

Руфус постучал себя по носу.

— Ты наполнишь его до краев, – ответил он. – Затем еще немного. Потом еще… Будет чертовски больно, но так ядро станет больше. Ты его растянешь. Некоторым требуется год или больше, чтобы научиться терпеть боль.

Джай стиснул зубы и принялся жевать остывшее рагу.

Боль.

Цена, которую стоит заплатить.

Кашмирская дорога бесконечно простиралась перед ними, извиваясь, петляя, иногда даже пересекая саму себя, но неумолимо уходя в восточные пределы империи и за ее границы.

Прошло три недели с тех пор, как они сбежали из дворца, и их время с Руфусом подходило к концу. Они погрузились в своего рода рутину – каждый вечер сворачивали с дороги, обычно укрываясь с подветренной стороны дерева, и по очереди дежурили всю ночь.

Фрида привыкла спать на улице с Нави, прижимаясь к ее животу, как поросенок к матери. Джай удивлялся этому, пока не вспомнил о Йормун. Точно так же, как Уинтер по ночам сворачивалась клубочком у него на груди, Фрида наверняка делала это со своим драконом.

Юноша заглянул в бирюзовые глаза детеныша, ощущая его вес на груди. Он с трудом представлял, что Уинтер вырастет достаточно большой, чтобы на ней спать. И, несмотря на свои мечты о полетах, Джай хотел, чтобы она еще немного оставалась маленькой.

С каждым днем Уинтер становилась все тяжелее, что было неудивительно – каждую свободную минуту она проводила, пожирая мелких животных из окрестностей. Она научилась возвращаться в безопасное место их телеги или прятаться при встрече с другими путешественниками.

Малышка-дракон была уже размером не с домашнюю кошку, а скорее с низкорослую гончую. Если прищуриться и быть немного великодушнее, то можно было бы сказать, что она сошла бы и за чамроша.

Руфус и Джай спали в повозке, пока Фрида несла вахту. Затем до рассвета дежурил Джай, время от времени накапливая ману, а Уинтер прижималась к его груди.

Здоровяк сменял на рассвете, а затем спал утром, пока Джай запрягал Нави и трогался в путь. Больше ничего особенного не происходило. Джай кутался в одеяло из конского волоса, дергал поводья, если Нави попадала в выбоину, и копил ману, используя технику колибри, пока Руфус его не сменял.

Обеденное время уходило на тренировки. Обычно это было фехтование на мечах, но иногда Руфус рассказывал о редких магических техниках, известных только Гвардии грифонов, и даже Фрида слушала, хотя и с деланым равнодушием. Девушка часто задавала здоровяку вопросы. Многое из того, о чем они говорили, было Джаю непонятно, и он просыпал большую часть беседы: достаточно было того, что училась Фрида. Когда придет время, она научит его в свою очередь.

Что касалось запечатывания ядра, то дело шло медленно. Запечатать его, находясь в трансе, было достаточно легко, а вот сохранять запечатанным в течение дня… ну, Джай над этим еще работал. Как только он думал, что освоил этот навык, не позволяя своему телу использовать ману, он проверял ядро – и видел, что потратил большую ее часть на лечение синяков от тренировок с Руфусом. Джай мог запросто отслеживать свои неудачи по скорости, с которой блекли на его теле черно-желтые пятна.