Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 161 – Элен Бергман

Но в следующий миг лицо Юэна утратило даже тень улыбки, став суровым и сосредоточенным.

— Однако есть некто, чьё присутствие в этих стенах тревожит меня куда сильнее доблести ярла.

Амлайб вскинул на него пытливый взгляд:

— Кто же?

— Преподобный брат Отрик.

Старый мормэр тяжело, по-стариковски вздохнул, перебивая соратника на полуслове.

— Да… скользкий тип этот святоша, — он откинулся на спинку кресла, и в его глазах промелькнула тень брезгливости. — Я и сам не питаю к нему ни капли доверия. Слишком уж много в нём фальши для божьего человека.

Юэн согласно наклонил голову.

— И ваше чутьё вас не обманывает, милорд, — он подался вперёд, почти касаясь грудью края стола. — Он затеял какую-то хитрую, многоходовую игру.

Амлайб опасно прищурился:

— Говори яснее. Что именно тебе известно?

— Мои люди не спускают с него глаз. Отрик тенью скользит по замку, заводит вкрадчивые беседы с челядью и заглядывает в те потаённые углы, куда праздному гостю путь заказан, — Юэн понизил голос до едва различимого шёпота. — Он не просто ходит, милорд. Он вынюхивает. Ищет малейшую трещину в наших стенах, чтобы вогнать в неё свой клин.

Амлайб нахмурился, чувствуя, как в груди закипает недоброе предчувствие.

— И это ещё не всё, — Юэн сделал многозначительную паузу, прежде чем обрушить на мормэра главную весть. — Под покровом ночи, скрываясь от лишних глаз, святоша тайно встречается с Элли.

Амлайб рывком выпрямился в кресле, точно ужаленный.

— С Элли?! — на его лице вспыхнуло праведное возмущение. — Да как он смеет порочить мой дом!

Тяжёлая ладонь мормэра с грохотом обрушилась на столешницу.

— Она моя племянница! Чистая девица! Они с Мойрой росли в одной колыбели! — он сердито фыркнул, и в глазах его зажёгся опасный огонь. — Проклятый развратник! Под маской благочестия скрывал похоть?

Юэн поспешно поднял руку, останавливая гневный порыв господина.

— Нет-нет, милорд. Речь не о плотском грехе. По крайней мере, мои люди не видели блуда.

Амлайб осёкся и вонзил в соратника требовательный взгляд.

— Тогда что же? Зачем им эта ночная тайна?

— Они ведут беседы, — вкрадчиво ответил Юэн. — Говорят вполголоса, выбирая самые глухие углы замка. Очень осторожно, милорд.

Он на мгновение задумался, подбирая верное определение, и добавил:

— Полагаю, Отрик превратил её в свои глаза и уши. Он умело манипулирует ею, прикрываясь священным писанием и волей божьей, чтобы выведать наши секреты.

В кабинете воцарилась гнетущая, вязкая тишина. Амлайб медленно, в такт своим мыслям, забарабанил пальцами по дереву стола.

— Понял тебя, — наконец произнёс он, поднимая тяжёлый взгляд на Юэна. — Не спускайте с этой крысы глаз. Каждое слово, каждый жест фиксируйте.

— Будет исполнено, милорд.

Амлайб помрачнел ещё сильнее:

— А что до Элли… я устрою Ирвину серьёзную взбучку. Пусть приструнит свою дочь.

Юэн осторожно, почти неощутимо покачал головой.

— Быть может, стоит повременить с этим разговором, милорд?

Амлайб подозрительно прищурился:

— Это ещё почему? По-твоему, я должен терпеть интриги у себя под носом?

Юэн ответил с тем ледяным спокойствием, которое всегда так ценил мормэр:

— Если мы вспугнем их сейчас, они просто станут хитрее. Нам нужно выждать, чтобы узнать, насколько глубоко зашёл этот заговор. Нам нужно увидеть всю сеть, а не одну лишь нить. Думаю, что не только Элли этот святоша обработал.