Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 154 – Элен Бергман

На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Я замерла, боясь даже вздохнуть, но внезапно почувствовала прикосновение. Его рука легла мне на живот — большая, сильная, горячая, но удивительно бережная. Он принялся медленно, едва ощутимо поглаживать меня, и в этом жесте было столько нежности, будто он ласкал не меня, а наше будущее дитя.

Затем он осторожно, без тени резкости, притянул меня к себе.

— Расслабься… — едва слышно прошептал он мне в самое ухо.

Его губы были совсем рядом, и тёплое дыхание щекотало шею, вызывая лёгкую дрожь.

— Закрой глаза и спи спокойно. Я здесь.

Я затаилась, прислушиваясь к себе, и с удивлением поняла: страха больше нет. Его ладонь продолжала мерно и умиротворяюще поглаживать мой живот, а тепло его мощного тела согревало спину, даря забытое чувство защищённости. Дыхание Хокона за моей спиной стало ровным и глубоким.

Неожиданно для себя я поймала ускользающую мысль: мне… хорошо. Так покойно не было уже очень давно. Внимая уютному потрескиванию дров в камине и чувствуя надёжное тепло мужа, я и сама не заметила, как веки отяжелели.

Сон пришёл незаметно, окутав меня мягким облаком. И я уснула, впервые за долгое время чувствуя себя счастливой.

И снился мне сон…

«Сначала мир был соткан из одного лишь света — мягкого, текучего золота, словно утреннее солнце растворилось в воздухе и разлилось по земле.

В этом сиянии я увидела себя, но прежней меня больше не было. Я стала золотой змейкой — крохотной, гибкой, светящейся изнутри. Каждая моя чешуйка дрожала, впитывая солнечные лучи. Я скользила среди высокой травы, касаясь прогретой земли и камней, которые лучились ласковым теплом, вторя моему движению.

Но внезапно воздух сделался свинцовым и густым. Тревога ледяной иглой коснулась сердца. Я вскинула голову и замерла: небеса расколола тень.

В вышине кружил дракон. Огромный, иссиня-чёрный, как беззвёздная полночь. Его крылья, расправленные над миром, гасили свет, а глаза полыхали мёртвенным холодом. Он пикировал всё ниже, и его дыхание, тяжёлое и яростное, предвещало бурю. Я кожей чувствовала его жажду: он шёл по моему следу, желая поработить, сломить, выжечь мою суть дотла. Его тень накрывала меня, точно саван, лишая воли и сил.

И когда надежда почти угасла, небо содрогнулось от иного крика — глубокого, властного, исполненного древней мощи.

Из золотых чертогов заката на чёрного зверя бросился золотой дракон. Он был ещё величественнее, ещё старше. В каждом взмахе его крыльев чувствовался опыт тысячи битв и мудрость прожитых веков. Его взгляд, спокойный и грозный, сулил неминуемую расплату.

Они столкнулись в поднебесье. Начался смертельный танец: яростная схватка когтей и чешуи, огня и стали. Они сплетались в один безумный клубок, то взмывая к самому солнцу, то камнем падая в бездну. Небо гудело и стонало под ударами их могучих крыльев.

Я долго смотрела на эту битву, затаив дыхание. А затем случилось невероятное.

В очередной раз сойдясь в клинче, они… слились. Одно мгновение — и два яростных начала исчезли, растворившись друг в друге.

Передо мной замер один-единственный дракон. Величественный. Молодой и древний одновременно. Его чешуя была черна, как уголь, но крылья теперь украшал тончайший золотой орнамент — солнечные узоры, выписанные самим светом. А вдоль хребта, от макушки до кончика хвоста, тянулась сияющая золотая тропа.