Онлайн книга «Змеи города роз»
|
Прямо под пупком алел рубец длиною с полмизинца. Воспоминание о частице демона, стремительным ударом поразившей мое тело по велению кадара, заставило поежиться. Никогда еще я не был так близок к смерти, и Амаль спасла меня. Уже дважды… Солнце медленно клонилось к горизонту, но в моем теле так и не появилось сил подняться с кровати. Я облизывал сухие губы, чувствуя, как их огрубевшая кожа идет трещинами от каждого неосторожного движения. Вкус крови наполнил рот, вернув меня в воспоминание о том самом трактире в приграничном Лирае. Я бесчисленное количество раз шептал имя Рефа, но так и не получил ответа. Старик не отзывался, и мысль о его кончине ввинчивалась в сердце ржавым раскаленным прутом. Я не видел своей жизни без этого ворчливого валенка и всеми силами убеждал себя, что вскоре он вернется. Вот только наберется сил после схватки с демонами кадара. Нужно лишь немного подождать… Скрипнувшая дверь нарушила мое уединение. Целитель Гаян проковылял к кровати, сослепу не заметив, что я пристально за ним наблюдаю. Мой хриплый кашель вывел его из размышлений. Целитель охнул и, порывшись в кармане расшитого серебристыми нитями синего халата, нацепил на нос пенсне. — Наконец-то ты почтил нас своим пробуждением. Наместница уже всерьез подозревает, что я не сумел исцелить тебя. Еще немного, и она задушила бы меня голыми руками, – буркнул Гаян, деловито водрузив на прикроватную тумбу увесистый саквояж, и запустил туда руку. — Дайте воды, – взмолился я пугающе скрипучим голосом. Звуки неприятно царапали глотку, а вкус крови во рту усилился. Гаян хмыкнул и направился к небольшому столику на резных ножках, где я давно заметил глиняный кувшин. Он налил воды в пиалу и поднес ее к моим губам. — Пей маленькими глотками, – велел Гаян. Я послушно цедил воду, желаннее которой не было в ту минуту ничего на свете. Когда пиала опустела, Гаян вытащил из саквояжа пузырек с мутной жидкостью и вновь приставил его к моим губам. — Эта штука восстановит твои силы, – пояснил он. Несколькими небольшими глотками я опустошил пузырек, всеми силами не обращая внимания на затхлый вкус отвара. Гаян оставил на тумбочке еще три склянки, после чего так же деловито поправил пенсне, закрыл саквояж и вкрадчиво сообщил: — Я скажу наместнице, что до завтрашнего утра она должна влить в тебя все три пузырька. Впрочем, к ночи какая-то часть сил должна вернуться. Сможешь откупорить их и сам. Еще несколько минут целитель расспрашивал меня о самочувствии, ощупывал рубец, задумчиво водил руками над животом, но остался вполне доволен. Строго приказав до завтрашнего утра с постели не подниматься, Гаян удалился, а я остался наедине со своим тягучим одиночеством. Без Рефа оно казалось слишком неправильным, слишком… одиноким. С семи лет я никогда не оставался один. Лис из теней всегда ошивался неподалеку. Покинуть меня он не мог, как бы сильно того ни желал. Благодаря отвару Гаяна тело постепенно покорялось моей воле. Я сгибал окостеневшие руки и ноги, переворачивался с боку на бок и даже сумел усесться, опершись на подушки. С любопытством ощупал лицо и убедился, что нос вновь цел. Одеяло соскользнуло, и я вдруг понял, что не вижу на своем теле ни следа крови. Меня кто-то мыл?! Докатился… Когда комната погрузилась во мрак, а звуки за окнами стихли, будто на поместье набросили огромное пуховое одеяло, дверь вновь скрипнула. Зажженная свеча, которую наместница держала в руке, осветила ее обеспокоенное лицо. Сегодня Амаль вновь предстала передо мной самой собой. Ее строгое черное платье с золотистым шитьем закрывало горло, на лбу сверкал золотой венец, а аккуратную косу с выбившимися за день прядками украшал накосник с россыпью драгоценных камней. |