Книга Змеи города роз, страница 127 – Юлия Арвер

Земля под нашими ногами мелко задрожала, но на этот раз я не ощутила страха. Его место заняла неистовая надежда. Если стихия отозвалась, значит, не все потеряно. Маура все ниже приникала к земле, не убирая руку с раны Ингара. Ее горбатое тело сотрясалось, разрываемое магией земли. Я с замиранием сердца наблюдала за колдовством матери, наконец понимая, почему ее окрестили сильнейшей ведьмой Даира. Никому на моей памяти не удавалось заставить землю дрожать!

Через пару минут Маура обессиленно упала навзничь рядом с Ингаром, и я со всех ног бросилась к ней. Дрожь под ногами утихла, будто и не было могущественного колдовства, творившегося на наших глазах. Сердце замерло и вдруг забилось с удвоенной силой, стоило мне заметить, что лицо Ингара приобрело краски.

Я упала на колени и осторожно взяла ладонь матери в свою, наплевав на боль. Та обессиленно сжала мои пальцы и блаженно улыбнулась беззубым ртом.

— Я не растеряла своих умений, – горделиво пробормотала Маура. – Демона больше нет, но рану нужно исцелить. С этим справится и твой бесполезный лекарь.

Я подозвала Гаяна и с замиранием сердца вгляделась в лицо Ингара, пока целитель ковылял к нам. Остальные бросились следом за ним. Прислуга вновь столпилась у черного входа, гомоня и переглядываясь. У меня не осталось сил даже смотреть на них. Пусть любопытничают. Главное, что мы спасли Ингара! Я исполнила свое обещание!

— Проводи меня до какой-нибудь комнаты. Мне нужно лечь, – прохрипела Маура, с силой вцепившись в мою ладонь, отчего я зашипела от боли.

Делать нечего, пришлось оставить Ингара на попечение Гаяна и Иды.

Я вела албасты в дом, намеренно не замечая ни недоверчивого взгляда отца, ни изумленных лиц встреченных солдат и прислуги. Все мое существо рвалось назад – туда, где Ида склонилась над Ингаром, роняя слезы, а под рукой целителя разлилось нежное колдовское тепло. Я будто бы вновь стала лишней там, где так отчаянно хотела быть.

— Помни, дочь, ты обещала, – проскрипела Маура, стоило нам оказаться наедине в пустующей гостевой комнате. – Не исполнишь обещание – я найду способ покончить с сыном пекаря, раз уж его жизнь теперь принадлежит мне. Я спасла – я ее и заберу.

Слова матери ударили наотмашь и, казалось, даже оставили кровоточащий след на щеке. Я не сомневалась, что Мауре хватит духу и хладнокровия убить спасенного ею мужчину в назидание мне. Мать преподавала лишь жестокие уроки, остающиеся кровавыми зарубками на сердце. Например, учила меня выдержке, как в день появления навиров на пороге нашего дома.

— Я сейчас же отправлю посыльного с ответом. Надеюсь увидеть тебя на свадьбе в собственном обличье, а не в шкуре… этого существа.

Амир

Я просыпался рывками, будто выныривая из-под толщи воды и вновь уходя под нее. Отголоски яркой боли сотрясали тело, налившееся свинцовой тяжестью. Я барахтался в смутном видении, где яркими узорами калейдоскопа мельтешило множество лиц: целитель, Ида, Беркут, Ансар, какая-то уродливая тварь и… наместница. Ее полные слез глаза снились мне чаще всего. А еще кровь… Много крови… Она заполонила видение алой бархатной пеленой…

Проснувшись в полном одиночестве и кромешной тьме, я всерьез решил, что умер. Тело не слушалось и ощущалось набитой соломой куклой из мешковины, брошенной на чьей-то мягкой постели. Я не сумел даже разлепить пересохшие губы. Все отрывочные мечты свелись к сущей мелочи: стакану прохладной воды. Я отчаянно хотел пить. Хотя бы глоток!