Книга Диспноэ, страница 71 – Юлия Арвер

Лиза замолчала и потупилась, стиснув зубы. Грудь перехватил железный обруч. Из квартиры словно выкачали весь воздух. Она задыхалась в собственной панике, но старательно не подавала виду.

— Лизавета, – позвал Ник, но Лиза услышала лишь краем уха. Не осталось сил, чтобы ответить. Если она ответит, если отвлечется от спасительного вакуума, который так старательно представила, то попросту сползет со стула, свернется в комок и заплачет. Лиза не станет плакать. Не из-за прошлого. Никогда больше! Она обещала себе!

— Лиза, – спокойный голос Воронцова тоже совсем не привлек внимание.

Подвал. Стены, обступившие ее, как четыре каменных великана. Воздух! Воздуха не хватает. Она дышит рвано, знает, что сама виновата. Ее приводят сюда только в наказание. Она была недостаточно послушна. Недостаточно хороша. Она слышит, но не может остановить такое громкое сердце. Чужое сердце. Дядя Гордий снова разочарован…

— Лиза, смотри на меня. – Чужие пальцы сдавили ее подбородок и насильно потянули вверх, вынуждая поднять голову.

Воронцов так и не надел очки. Он смотрел на Лизу внимательно и мягко, будто видел ее глубинные детские страхи, видел воспоминания, уродливыми рубцами исполосовавшие тело изнутри. Его взгляд… Лиза нырнула в небесную синеву, зная, как она привлекательна. И синева оказалась теплой, невероятной, дарила покой и усмиряла дыхание. Подвала больше не существовало. Осталось лишь небо… и чужие зрачки, расширившиеся почти на всю радужку.

Лиза очнулась резко, когда Воронцов моргнул. Рука каким-то невообразимым образом легла на его горячую руку, все еще сжимавшую ее подбородок. Лиза не отпрянула, но пальцы разжала. То же сделал и Воронцов. Он неторопливо надел очки и пояснил, будто оправдываясь:

— Мой взгляд дарит не только ужас. Не вдавайся в подробности, если тебе тяжело.

— Я никому, кроме отца, не рассказывала. Мне… странно снова вспоминать. Обычно я не позволяю себе думать о прошлом, потому что иначе случается… это, – бормотала Лиза, старательно отворачиваясь от Воронцова.

Вот вам и сильная женщина. Расклеилась, едва вспомнив о детской боли. Столько лет прошло, пора бы и справиться с внутренними демонами. Слабачка!

— В общем, у матери жилось несладко. Она считала, что эксперимент с похожими магическими дарами должен сделать меня непобедимой, усилить и превратить в ее лучшее оружие. Я оказалась не столь способной, со мной пришлось долго возиться, а этого она не любила. Потом что-то произошло. Я не знаю что. Возможно, их кто-то сдал. Однажды я проснулась утром, а дом пуст. Она попросту бросила меня, не сказав ни слова. А через час в дом ворвался Первый отдел, но никого, кроме меня, не нашли. Тогда меня и вернули отцу. Он к тому времени женился, а Варе исполнилось пять. Он заделал мне сестричку, когда они с матерью еще не разошлись.

— Это в духе Верещагина, – хмыкнул Воронцов. – По Петрограду ходят легенды о скандалах его любовниц из-за него, а его жена упрямо делает вид, что слепая и глухая.

— Как и многие в нашем обществе, – добавил Ник и неодобрительно хмыкнул. – Лизавета, а почему ты носишь фамилию Кёлер?

— Я сама ее сменила с разрешения отца еще в двенадцать лет, когда он отдал меня в интернат для магически одаренных детей. Если говорить прямо, одаренными мы все были по-разному, но то, что каждый из нас псих, могу сказать точно. После окончания интерната отец пытался завести разговор о семейном деле и наследстве, но сделал это так неохотно, что я чуть не расхохоталась ему в лицо. Мачеха наверняка восприняла бы без восторга идею отобрать у любимой Варюши место под солнцем и вручить его демоническому отродью.