Книга Диспноэ, страница 70 – Юлия Арвер

Она чуть заметно тряхнула головой, сосредотачиваясь, и смело уставилась ему в глаза. Использовать силу против золотых дворян сложней, чем против обычных людей, но не невозможно. Лиза призвала ее на помощь, и магия откликнулась. Связь, установившаяся между ними с Воронцовым, крепла, и по ней она пустила импульс. Сердце, на которое Лиза нацелила магию, дрогнуло, забилось неровно, рвано, отчего Воронцов схватился за грудь. Его лицо покраснело, давление повысилось, пульс участился. Глаза расширились от удивления и… страха. Да, он боялся. Воронцов сам доверил Лизе свою жизнь, не подозревая, какому противнику отдал преимущество.

Миг, и Лиза закрыла глаза, разрывая связь. Пульс Воронцова грохотал в ушах. Демоническая сущность, почуявшая кровь и боль, рвалась к жертве, умоляла продолжить и высосать жизнь из тела, капля за каплей. Сердце Лизы металось в груди, внизу живота скрутился тугой ком. Держать в руках чужую жизнь – высшее наслаждение, и тело ответило так, как умело – дрожью возбуждения. Лиза давно решила, что демоническая сущность не властна над ней, и потому сделала несколько глубоких вдохов, загоняя ее в потаенные глубины сознания.

— Решила отомстить за вчерашнее, вампирша? О твоих демонических фокусах мне и так известно, – отдышавшись, выдавил Воронцов.

Он смотрел на Лизу по-новому. Как на дикое животное, которое того и гляди вырвется из клетки. Она же успокаивала дыхание, пытаясь расслабиться и унять дрожь. Как сильно пьянила власть над чужой жизнью! Жизнью золотого дворянина!

— И спрячь свои красные глаза. Я насмотрелся.

— Ты не понял. Я показала тебе не демоническую силу, а ту самую – золотую и ценную.

— Подожди-ка, – с сомнением протянул Ник. – А как же…

— Как демон я могу слышать ваши сердца. И они сейчас, кстати говоря, бьются вразнобой, но с бешеной скоростью. А как потомок золотого рода я могу убить вас, остановив эти самые сердца. Я – эксперимент матери. Ребенок с двумя диаметрально противоположными по природе и схожими по сути магическими силами. Как вы поняли, мамаша у меня – тот еще доктор наук.

— То есть все это время никто в Управлении не знал, что у тебя есть два магических дара? – уточнил Воронцов.

— Я не знал, – тут же подхватил Ник. – Лизавета, тебе не кажется, что это как-то по-крысиному? Хоть бы словом обмолвилась.

— Ага, и звучало бы это примерно так: «Ник, сладенький, я ведь могу не только слышать твое сердечко, но и остановить его. Раз-два-три. Дружок, умри». Нет уж, ты мне еще не надоел, чтобы я избавлялась от тебя такой правдой.

— Насколько мне известно, Верещагин развелся с первой женой много лет назад. Тогда же и попал в громкий скандал. На него нарыли много компромата. Он связался с криминалом, помогал нечисти и вел нечистую торговлю.

— И во всем этом ему помогала моя мать, – подтвердила Лиза. – Когда все вскрылось, они решили разойтись. Мать угрожала отцу и требовала, чтобы он отдал ей меня на воспитание. Тот был только рад. Так я и оказалась в особняке семьи Кёлер. Он стал моей тюрьмой на четыре года. Мне было шесть, когда мать взялась за воспитание. Она стремилась вырастить из меня идеальное оружие, но что-то у нее не срасталось. Я вышла бесталанной, по ее словам. Тогда к работе подключился дядя Гордий. Ему нравилось, как я кричу и плачу. Он решил, что боль поможет мне стать лучше.