Книга Целительница из иного мира, страница 45 – Вивьен Ламур

— Доволен? — тихо спросила я, глядя на профиль мужа.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела не просто удовлетворение, а огонь созидателя.

— Больше чем. Я горд. Горд тобой, Анна. Ты не просто лечишь, ты меняешь мир вокруг себя. Смотри, — он махнул рукой в сторону строящегося здания. — Еще год назад здесь была глушь. А теперь сюда ведет наезженная дорога. Сюда едут за помощью. Ты дала людям надежду. Настоящую, а не ту, что продают за молитвы и кровопускания.

— Я лишь посеяла зерно, Эдмунд. Ты дал ему почву и защиту от бурь.

— Мы сделали это вместе, — поправил он твердо. — Всегда вместе.

Вечером мы вернулись в поместье. В столовой, залитой мягким светом заката, нас ждал Артур. Он сидел за столом, выводя на листе бумаги что-то очень усердное, и кончик его языка вылез от старания. Увидев нас, он сорвался с места и помчался навстречу.

— Мама! Папа! Смотрите, я нарисовал нашу новую лечебницу! И там все есть: кровати, и твои склянки, и даже дым из трубы!

Я взяла рисунок. Кривые линии, улыбающиеся человечки у дверей и огромное, похожее на солнце, окно операционной. Сердце сжалось от любви.

— Это прекрасно, мой рыцарь. Просто шедевр.

Мы сели за ужин. Артур тараторил без умолку, рассказывая о своем дне, об уроках, о новом жеребенке. Его щеки горели румянцем, глаза сияли. Ничто не напоминало о том бледном, угасающем мальчике в огромной кровати. Он был живым, здоровым, счастливым ребенком.

Я смотрела на него, потом на Эдмунда, который, отложив нож и вилку, слушал сына с безмятежным выражением лица, и чувствовала, как внутри все переполняется тихим, всеобъемлющим счастьем. Это была моя семья. Мой дом. Мое настоящее.

Моя рука сама легла на живот, еще плоский, но уже хранивший нашу с Эдмундом тайну. Под ладонью уверенно билось крошечное, настойчивое сердце. Еще один маленький лорд. Или леди.

Эдмунд заметил мой жест. Его взгляд встретился с моим, и в нем вспыхнуло молчаливое понимание, а затем такая мощная, беззащитная нежность, что у меня перехватило дыхание. Он протянул руку через стол и накрыл своей ладонью мою.

— Все хорошо? — тихо спросил он, и в его голосе прозвучала та самая, редкая нота заботы, которую он позволял лишь нам с Артуром.

— Все прекрасно, — так же тихо ответила я. — Абсолютно.

Артур, уловив перемену в наших голосах, замолчал и с любопытством смотрел то на меня, то на отца.

— Что «прекрасно»?

Эдмунд улыбнулся, не отпуская моей руки.

— То, что мы все вместе, сын. И будем вместе всегда.

Позже, когда Артура уложили спать, мы с Эдмундом вышли в зимний сад. Воздух был густым и влажным, пах землей и цветущими орхидеями. Он обнял меня за плечи, и я прижалась к нему, слушая ровный стук его сердца.