Книга Мой ласковый и нежный ... эльф, страница 50 – Елизавета Соболянская

Со временем этот обычай угас, остались лишь какие-то общие правила для мужчин — уметь стрелять из лука, искать плоды, танцевать и играть на музыкальных инструментах.

Эллиаса же учили по старому канону почти семь лет. Охота, собирательство, лечение, обработка шкур, изготовление эльфийского шелка, шитье одежды и обуви — и многое другое.

Когда он вернулся в отчий дом, еще почти год привыкал к тому, что еду подают на тарелке, а не ловят в лесу или в реке.

Теперь эта наука помогла ему сшить два традиционных свадебных одеяния, а когда он завязал последнюю ленту на плече наряда для Марианны, возле его рук засветилось “окно” фамильной сокровищницы. И это сказало ему больше, чем его собственный странный порыв. Лес благословляет этот союз.

Возможно, Лесу просто нужен сильный маг льда, чтобы что-то исправить, и он так помогает своему ростку вернуть силы, а после вернуться домой и помочь? Он узнает это позже. Сейчас нужно выбрать украшения, подходящие для невесты, и убедить шумную толпу человечек сделать все как положено! И самому не забыть очистить мысли и тело перед важнейшим днем в жизни любого эльфа. Как бы ни был короток брак, он меняет жизнь Перворожденного навсегда!

Робкие прикосновения сильной воительницы внезапно пробудили в Эллиасе нежность.

Он-то ожидал иного — возможно, быстрого страстного слияния на простынях в духе “нам некогда, но пять минут для важного дела найдем”. Или формального “выполнения супружеского долга” ради снятия проклятия. Она лежит, чопорно укрывшись простыней, раздвинув ноги, он скрипит суставами, пытаясь вспомнить что-то неприличное, чтобы “долг” не затянулся, но… Марианна разбила все его представления о формальном браке, потому что осталась собой.

Он ведь помнил, пусть смутно, как она называла его “здыхотью”, как тащила по лесу, как мыла безо всякой жалости — с каменным лицом и чуткими руками.

Поэтому, наверное, даже не удивился, когда его жена рухнула на пол рядом с ним и просто прикрыла глаза, давая себе и миру передышку. Искренне и просто.

А потом не то чтобы испугалась — оробела, и Эллиас понял, что его жена опасается ложиться с ним в постель. Не насилия боится — она маг и шарахнуть файером может без последствий для себя в упор. Боится… неловкости, неудобства, возможно, не боли, но чего-то такого, что ей не понравится. И тогда эльф взял руководство их брачной ночью на себя. Как боевой маг.

Отсек ее страхи “выглядеть некрасивой”. Допустил к себе так близко, как эльф подпускает только жену и мать. Завлек волосами. Видел, что ей понравились его волосы еще тогда, когда она их мыла, и теперь позволил разбирать пряди, смирно стоял спиной, хотя все его инстинкты вопили о том, как это опасно.

И ее запах изменился. Горечь не ушла совсем, но стала заметно меньше. Девушка расслабилась, смягчилась, сама протянула руку к его руке и позволила хитрому эльфу вести дальше.

Когда они упали в постель, и ее пальцы проверили надежность повязки, Эллиас спрятал улыбку. Ему не нужны глаза, чтобы чувствовать ее. Их магия, сплетаясь, “рисовала” ему картинку, а тонкое обоняние лесного жителя, тактильность и умение чувствовать эмоции дополняли его ощущения.

Он просто потянулся губами навстречу магичке, позволив магии слегка охладить губы. До приятного ощущения свежести. От этого ее рот показался особенно горячим, нежным и мягким.