Книга В плохих парней не влюбляются, страница 152 – Даша Коэн

Очень!

Ну и как бы, где я, а где тормоза, смекаете? Хочу — значит надо брать. И я не стал более медлить ни минуты. Я просто шагнул к ней ближе, настолько стремительно, что Мара даже не успела сориентироваться и как-то помешать мне сделать то, что я задумал.

Да и как тут помешаешь?

Я — слетевший с катушек танк. И она — тонкий прутик.

Короче, не было у нее против меня шансов. Абсолютно никаких. И я прихватил ее одной рукой за шею, а второй за волосы, а затем врезался в ее рот сразу взрослым, голодным и жадным поцелуем. Потому что, чего греха таить, я ужасно по ней соскучился.

По ее крышесносному вкусу сладкой перечной мяты. По ее, выносящему меня в астрал, фруктово-цветочному аромату, одновременно невинному и чувственному. По ее злости и сопротивлению, что похлеще отбойного молотка разносили меня в мясо. Все это ударило в мою голову и опьянило в считаные мгновения.

И я не слышал ничего!

Было плевать на то, что я накинулся на Крапивину прямо посреди аудитории, под завязку набитой студентами. Вообще, фиолетово! Пусть видят, что я наконец-то до нее дорвался! Отмучился! Перестроил маршрут и круто повернул к девчонке, которая с нашей первой встречи принадлежала мне.

Мне одному!

Моя Крапива. Только моя!

Вон же как меня от нее накрыло. Тело прошила ударная волна болезненного облегчения, и вместе с тем раскаленная судорога мучительного наслаждения прострелила меня до основания. Просто оттого, что я накачивал эту черную мамбу собой, целовал ее взахлеб, вжимал в себя, приходя в неописуемый и какой-то нездоровый восторг от этой близости. И мотор в моей груди захлебывался, качая густую, вскипевшую кровь.

Но черт возьми, как же хорошо это было! Просто навынос!

Даже несмотря на то, что Мара мне совсем не отвечала. Лишь замерла шокированным каменным изваянием на пару секунд, а затем принялась изо всех сил вырываться из моей железобетонной хватки. Зарычала мне в губы. И я тоже зарычал. Еще глубже толкнулся в нее языком — вылизывая ее и сходя с ума от какого-то неописуемого и запредельного чувства, что распирало меня изнутри.

Оно рвало на куски. Оно же требовало не отпускать нашу добычу.

Нет, еще немного…

Еще чуть-чуть.

А затем я как-то неожиданно схватился за пустоту. И скривился от хлесткого удара по щеке.

Бам!

Воу!

А нормально она так приложила…

Аж в ушах зазвенело.

— Ты! — в омерзении отерла она губы и посмотрела на меня как на слизняка.

— Ну я. И что дальше? — облизнулся я медленно и улыбнулся ей.

— Гнусь! — буквально выплюнула она, чем невероятно меня повеселила.

А затем смерила меня уничижительным взглядом и фыркнула:

— Господи, ты ведь даже не догоняешь, насколько противен мне, да? Такой весь важный нарисовался. Такой весь на пафосе. Уверовал в то, что неотразим и тебе что-то тут перепадет? Да ты просто конченый идиот, Царенов! Неудачник, который снова и снова скулит под закрытыми дверями в надежде, что ему кинут обглоданную кость с барского стола! Мне просто жалко тебя, Каха. Потому что ты и сам жалкий, ясно тебе?

М-м, кажется, в тот момент Крапивина наговорила себе на пожизненное. С ноги ворвалась в чарт моих стратегически важных приоритетов и уселась там на самой верхней позиции, как на трон, чтобы однажды я медленно, со смаком и с торжествующим хохотом затолкал каждое произнесенное только что слово обратно в ее грязный рот!