Книга В плохих парней не влюбляются, страница 151 – Даша Коэн

Удобные пятиминутки — этом моя тема. Но не более.

Что дальше?

На большой перемене, когда я уже от нетерпения напоминал полыхающий факел, позвонила мать. Сухо и предельно несчастным голосом поздравила меня с началом нового учебного года. Посетовала, что вчера никак не могла до меня дозвониться. Ну, еще бы! А еще уведомила, что в паркинге меня будет ждать подарок — новая машина от нее.

Исключительно от нее.

— Ах, ну да, — усмехнулся я, — отца же у меня больше нет, верно?

— Вы оба просто упертые бараны, — процедила родительница, и я рассмеялся.

— М-м, понятно. Так он слушает нас, да? Ну, что ж, в таком случае передай своему мужу, что мне такой папка тоже сильно никуда не упирался. Который не может вынести того, чтобы его старший сын жил счастливой жизнью, а не гнил заживо в договорном браке пусть даже и ради кучи бабла. Если ему так хочется меня перекрутить в фарш, то путь шуршит в лес. И с песней.

— Каха…

— А знаешь, я не гордый. Когда до отца дойдет, что детей не продают, то пусть позвонит — я возьму трубку.

— Сын…

— Все, пока!

— Братья тебе тоже не нужны? Ты их с июня не видел! — закричала она, а мне только тогда стало стыдно. Но не до такой степени, чтобы начинать под кого-то прогибаться.

— И кто в этом виноват? — рубанул я и отбил звонок, чувствуя, как поднимается внутри меня термоядерный гриб яростного протеста и перекрывающей злобы.

В таком размотанном состоянии я и ввалился на последнюю пару. Под занавес перемены. Прямо в тот момент, когда звенел звонок, а преподаватель уже вставлял ключ в замочную скважину, чтобы тем самым показать студентам, кто тут главный.

Конь педальный!

Я отутюжил его многообещающим взглядом и совсем не мило оскалился тщедушному мужику средних лет и с намечающейся лысиной, как бы намекая, что так вести себя нехорошо. А там уж неторопливо перешагнул порог аудитории.

Остановился.

Сразу же, будто бы чувствуя ее на расстоянии, выхватил фигурку Крапивы на первом ряду.

Кажется, тут же схлопотал сердечный приступ от ее красоты. Потом еще один, видя, как лицо Мары вытягивается от удивления. Словил фантастически приятную волну жара, что окатила меня с ног до головы от этой ее реакции.

Подмигнул ей залихватски.

И только тогда, довольный как слон двинул на свое место на верхотуре.

О да, детка…

Пристегивайся. Погнали!

Кахи

Начал за здравие, а кончил за упокой…

Опустим момент, какой эпический провал меня постиг, когда уже на следующей перемене я сунулся к Марьяне, преисполненный святой и незамутненной верой в то, что она все-таки перестанет корчить из себя неприступную крепость. Но, если коротко, то да — меня послали.

Максимально капитально.

Уже и не припомню точно, что она, объятая злобой, шипела мне натуральной змеей. Кажется, что-то про то, что я хрестоматийный подонок. Что ни одна вменяемая девчонка в мою сторону даже близко не посмотрит. Что на мне пробу ставить негде. Что ее от меня тошнит. А мне, честно сказать, до звезды было на все эти слова, ибо я несколько затупил и завис, просто хапая ее неправдоподобно прекрасный образ. Нет, реально, стоял, улыбался, как конченный далбонавт, и размышлял на тему: что будет, если я ее прямо сейчас поцелую?

Мне бы хотелось.