Книга Развод. (Не) вспоминай меня, страница 19 – Марина Ремарк

— Это было… холодно, — он поднял на меня глаза, и в них был настоящий ужас. — Я был холодным. Почему я так на тебя смотрел?

Я не успела ответить.

Дверь палаты распахнулась без стука.

Виктор Павлович вошёл так, словно владел этим зданием. Он не кричал, не возмущался. Он просто принёс с собой запах дорогого табака, который мгновенно вытеснил из комнаты все остатки нашей близости.

Я выпрямилась.

— Виктор Павлович, — я кивнула, возвращая на лицо маску. — Мы не ждали вас так рано.

Свёкор проигнорировал меня. Он подошёл к кровати сына и положил тяжёлую руку ему на плечо. Я видела, как Артём невольно сжался под этим жестом.

— Артём, сынок, — голос Виктора Павловича был вкрадчивым, почти нежным. — Я пришёл сказать, что экспертиза закончилась. Психиатры… они решили, что ты вполне дееспособен.

Я затаила дыхание. Это была победа. Моя победа. Ирина не соврала — СПЭ не нашла расстройства. Значит, опеки не будет. Значит, голос Артёма принадлежит ему самому.

Я посмотрела на Артёма, ожидая увидеть облегчение.

Но Виктор Павлович не закончил.

— Это хорошо, — продолжал свёкор, не сводя глаз с сына. — Теперь ты можешь сам принимать решения. И сам увидеть, кто был рядом с тобой все эти годы ради любви, а кто — ради того, что лежит в этом сейфе.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака папку. Тонкую. Синюю.

Я узнала её мгновенно.

— Что это? — спросил Артём. Он всё ещё был бледным после вспышки памяти.

— Это документы из суда, — Виктор Павлович положил папку на колени сыну. — О разделе нашего имущества. О тех акциях, которые твоя жена требовала отдать ей ещё до того, как ты пришёл в сознание. Она очень торопилась, Артём. Боялась, что ты вспомнишь… правду.

— Это ложь! — я сделала шаг вперёд. — Артём, не слушай его! Эти документы…

— Вера, — голос Артёма пресёк мой крик.

Это был не тот голос, которым он шептал о любви минуту назад.

Он смотрел на бумаги. Его пальцы медленно перелистывали страницы. Я видела цифры, суммы, графики — всё то, что свёкор перевернул с ног на голову, превращая мою защиту холдинга в акт мародёрства.

Артём поднял голову.

Его лицо было серым. Взгляд — тем самым, из вспышки памяти. Ровным. Считающим. Неживым.

— Ты требовала тридцать пять процентов? — спросил он. Тихо. Слишком тихо.

— Артём, я объясню…

— Почему здесь стоит дата твоего обращения в суд? — он ткнул пальцем в бумагу. — Сентябрь 2022 года.

Он закрыл папку. Звук удара бумаги о кровать показался мне грохотом обвала.

Артём посмотрел на меня так, словно видел впервые.

— Покажи мне свои документы, Вера, — сказал он. Его голос не дрожал. — Я хочу видеть всё. Без твоих… сказок об однушке.

Я стояла перед ним, чувствуя, как внутри всё превращается в пепел.

Победа, которая была в моих руках секунду назад, рассыпалась пылью. Свёкор стоял за его спиной, и на его губах играла едва заметная, торжествующая улыбка.

Я поняла.

Тот Артём, которого я любила, только что ушёл.

А на его месте сидел человек, который больше не собирался мне верить.

Глава 10. Артём

Глава 10. Артём

Папка была синей. Обычный пластик, дешёвый зажим. Но в моих руках она весила тонну.

Я смотрел на дату. Сентябрь 2022 года.

Это был край. Самый обрыв моей памяти. Дальше — серая стена, туман, тишина. И в этой тишине, оказывается, шуршала бумага. Пока я, по словам Веры, любил её в нашей тесной однушке, она подавала иск.