Книга На полпути к падению, страница 64 – Виктория Цой

Сказано – сделано. Тетка не спорила, лишь пригрозила племяннице напоследок, чтобы та не смела принести в подоле. Иначе сеструха ее со свету сживет. От ее наставлений Аня готова была провалиться сквозь землю. Они с Альбертом целовались и это был максимум что они себе позволяли. Бывало конечно в порыве чувств увлекались, но вовремя останавливались. Аня осознавала дальше – серьезный шаг. В Романовском была уверена, но морально пока не готова к этому.

Их встретила тишина панельного района. Ноябрь трусливо сдавал посты декабрю. На улице стоял слабый морозец, обжигая холодным воздухом легкие. Тишина, ночь и лишь свет от окон домов говорили о том, что сейчас не глубокая ночь.

— Алик, ты можешь сказать в чем дело и о чем ты хочешь поговорить? Почему не сказал днем? А знакомство с мамой? Вдруг я не понравлюсь ей? Я не при параде, к чаю ничего не купили, магазины закрыты, - тараторила девушка.

— Не волнуйся. К чаю все есть, а разговор предстоит о Вовке. Не от меня ты должна это услышать. Честно мне и самому мало что известно, - крепко сжимая ее руку в перчатке ответил Алик.

— Ты меня пугаешь, - сглотнула Аня.

— Не хотел, прости. На счет моей мамы не переживай. Она очень добрая. Ты ей обязательно понравишься, - успокоил Альберт.

— А почему мы будем говорить о твоем брате?

— Одетта, - Романовский остановился, заглянул ей в глаза и поцеловал ее в прохладную ладонь. – Чем больше я даю тебе информации, тем больше у тебя появляются вопросы. Потерпи, я обещаю, ты все узнаешь.

Она поверила, хотя продолжала теряться в догадках.

Входную дверь им открыла невысокая, очень красивая женщина с таким же цветом волос как у парня. Черты ее лица были очень похожи с сыном. Нос с едва заметной горбинкой, темно-карие глаза с длинными ресницами. И россыпь веснушек в районе скул и носа. Одетая в домашнее платье с длинным рукавом ниже колен, встретила Аню с улыбкой, которая сразу же успокоила ее нервозность.

— Мама, это Аня. Моя девушка, - представил Альберт. – Аня, это моя мама Екатерина Ивановна.

— Здравствуйте, Екатерина Ивановна, - робко произнесла Аня.

— Здравствуй, Анюта. Давай без формальностей? Если не против, зови меня пока Тетя Катя, а там посмотрим, - по-заговорщицки улыбнулась. - Я очень рада с тобой познакомиться, - обняла она крепко Аню.

От такого добродушного приема Аня даже растерялась. Тактильность – не про их семью, но ей было очень приятно.

— Проходите скорее, я суп подогрела. Алик только с работы пришел, еще не ужинал. Сразу к тебе побежал. Составишь ему компанию?

— Спасибо, Екатерина Ивановна, т.е. тетя Катя, но я не ем в такое позднее время, - вежливо отказалась.

— Да, да. Алик говорил ты спортсменка. Фигуру бережешь, но иногда ведь можно сделать исключение? – подмигнула тетя Катя.

Дома у Альберта Аня была впервые. Коридор в коммунальной квартире – узкий, зато светлый и чистый: побеленные потолки казалось сохранили недавнюю свежесть, а стены бугристые были выкрашены в темно-синий. Три комнаты, общая кухня и санузел. Сразу было видно – люди здесь проживали чистоплотные и без животных. В помещении стоял аппетитный аромат борща. У Ани моментально потекли слюнки.

— Можно, - сдалась она.

— Кстати, борщ готовил Алик.

Аня удивленно взглянула на своего парня, все еще держащего ее за руку, тот в ответ просто пожал плечами: ничего сложного. Ей вдруг стало стыдно. Он мужчина, который варил в семнадцать целый борщ, а она девушка даже хлеб не могла порезать.