Онлайн книга «На полпути к падению»
|
— Да, но… — Отлично. Ты уже девочка большая, не заблудишься. Я тут список накатала. Купишь ещё кое-какие продукты. Тётка взяла с тумбочки неровно оторванный клочок бумаги с коряво нацарапанными существительными: корм, масло сливочное, картошка, сушки и т.д. С момента приезда Ани они ходили вдвоём, добирались на автобусе. Ане автобусы не нравились. Привыкшая ездить в комфортной новенькой иномарке со светлым салоном, с открытым верхом, откуда всегда виднелось небо. Её личный молчаливый водитель включал Анину любимую музыку, и автомобиль проносился по знакомым дорогам… Автобус — общественный транспорт, полная противоположность машине, там все равны. Наглые тётки с сумками или, как однажды выразилась тётя Таня, «баулами» распихивали всех, кто встречался на их пути. А если кто-то не двигался, могли обложить трёхэтажным матом. Тётя Таня знала, как таким отвечать, поэтому с ней было не страшно, а вот одна Аня боялась ездить. Как будет возвращаться с полными авоськами, ума не прилагала. Итак, список продуктов и деньги были в кармане, авоськи тоже не забыла. В ушах играла любимая группа Backstreet Boys с песней «Everybody». Теперь Ане приходилось слушать любимую музыку в наушниках. Лучше чем ничего. Только в своём старом доме могла позволить себе включить магнитофон на полную громкость и танцевать, подпевая фальшивыми нотами. И никто ничего ей не говорил. Сейчас ей казалось, эти два мира стали равны. Там были доступны возможности, но ее саму не воспринимали за личность. Даже няня Полина теперь казалась фальшивкой. Зато здесь, в настоящем, её слышат, понимают, принимают такой, какая есть. Без денег, без лести. Чем чаще сменялись дни, тем быстрее Аня переставала тосковать по дому. Тётя Таня права — она привыкла. Привыкла к своей комнате, к старому дому, даже к канализационному запаху. Родители звонили реже, а если звонили, то разговоры длились не дольше пары минут. Стандартные фразы: как дела, как школа. А на главные её вопросы: неизвестно, в процессе, ждём. Теперь эти ответы не угнетали её, отчасти она смирилась, отчасти полюбила эту жизнь. А может все дело было в Альберте, ведь в той жизни его не было. Он давал ей надежду, ту о которой мечтают девочки ее возраста. Он дарил ей чувство, на которое она не променяет никакие деньги мира. С ним Аня чувствовала себя нужной. Музыка давным-давно сменилась на следующую и последующую, локация была близка к месту, где располагался местный рынок. «Пятак» с железными контейнерами с продуктами, хозяйственными товарами, кишащий покупателями, был заполнен в выходной. Аня проходила между рядами, ища глазами знакомые места. Вдруг непонятное чувство опасности. Будто кто-то сзади и этот кто-то собирается причинить вред. Аня остановилась, не оборачиваясь, попыталась мысленно разобраться, в чём же дело. Откуда и почему? У неё ведь нет врагов, никому не сделала плохо. Успокаивала сознание. И всё же это ощущение тревоги не проходило. Здесь, в людном месте, Аня была не одна, сотни людей бродили вокруг, и никто не обращал на неё внимание так, как тот, чей взгляд на себе так отчётливо испытывала. Резко обернувшись, сняла правый наушник и посмотрела по сторонам. Мимо прошли две женщины, увлеченные разговором друг с другом, парень в чёрной парке с собакой породы стаффордширский терьер… Ничего подозрительного, ничего такого. Они не смотрели на неё. Они её не знали. |