Онлайн книга «Уж на красной сковородке»
|
Сбывались скверные прогнозы. Следы предателя снова растворялись. Поиски крупными силами результата не принесли. Ориентировку получили все посты ГАИ, патрульно-постовая служба. Опрашивались жители поселка Видное, в направлении которого скрылся Зубов. До поселка он, видимо, не дошел, поймал по дороге попутку. Расплатился деньгами — не стал бы махать пустым пистолетом, зная, что водитель после этого побежит в милицию. Зубов теперь должен быть предельно незаметен. Тело Натальи Нахимовой уже остывало. Следователи записали со слов чекистов, что произошло, дали команду медикам — труп увезли. Вопросов к тем, кто ее ликвидировал, не возникло — четыре человека хором заявляли, что она начала первой. Мертвого соседа тоже увезли, но сначала дождались с работы жену и тоже погрузили, только в скорую: у женщины на фоне случившегося развилась острая сердечная недостаточность. Перепуганные соседи не выходили из домов: стрельба никому не нравилась. С самыми смелыми позднее поговорили. Соседка вела замкнутый образ жизни, дурными привычками не баловалась, если не считать таковыми изредка мелькавших мужчин. С людьми Наталья Николаевна вела себя прохладно, но, в общем-то, не хамила. Пару дней назад появился очередной мужик, откуда взялся — никто не видел. Возможно, прибыл ночью или рано утром. Из дома он практически не выходил, разве что покурить на крыльце, но стоял за ворохом дикого винограда. Однажды вышел встречать Наталью, открыл ворота, чтобы впустить машину, — на глаза была надвинута панамка. Пару раз пробегал по дорожке в туалет — но опять же в головном уборе, как будто в такую жару у него мерзла голова. То, что видели соседи, вполне соответствовало фотороботу, составленному медсестрой Арефьевой. То есть было ни о чем. К вечеру текущего дня Верест позвонил в Москву, выслушал от генерала очередной комплимент. — Тебя трудно обвинить в бездействии, майор, — съязвил Неделин. — Ты работаешь как проклятый, вот только толку нет. Сколько еще людей должно погибнуть, прежде чем ты закончишь? — Делаем все возможное, товарищ генерал, — заверил Верест. — Мы плохо представляли, что такое Зубов. Если меня еще не отстраняют, то разрешите продолжить. Большая просьба, Виктор Афанасьевич. До своих коллег я сейчас вряд ли дозвонюсь. Разрешите через вас? С Галиной Семеновной Зубовой я беседовал дважды, надо признать, что на Латышевского мы вышли благодаря ей. Но всякий раз меня преследовало ощущение, что она что-то недоговаривает, что-то зажимает. Не злого умысла ради, а скорее для торга в дальнейшем. Вдруг мы задумаем подвергнуть ее репрессиям? Я уверен, она сказала не все. Кому именно звонил ее муж? В какие города? Откуда принимал звонки? Она не могла не слышать. Женское любопытство никто не отменял. Тем более любопытство, связанное с ревностью. Пусть мои люди поработают, выжмут из нее все, что можно. Зубов являлся руководителем ячейки, эти люди должны были как-то общаться. Пусть даже иносказательно. Мы не знаем, где находятся двое последних фигурантов. Возможно, Зубов уже направляется к ним. Он просто растворится на просторах страны, а этого бы очень не хотелось… — Ладно, майор, я тебя понял, — ворчливо бросил Неделин. — Придется все делать самому, если вы там мышей не ловите. |