Книга Уж на красной сковородке, страница 41 – Валерий Шарапов

— Извините, товарищ полковник, — шевельнулся Верест. — Под словом «устранение» вы имеете в виду их физическую ликвидацию?

— Именно, — кивнул Костров. — Случай с семьей Латышевских ясно дает понять, что для Зубова это не проблема. По завершении работы заморские хозяева обещают вытащить Зубова из страны. Но только после того, как он выполнит это задание. Назовем это «дембельским аккордом», — полковник сухо усмехнулся.

— И Зубов такой наивный, что в это поверил?

— Отчего же не поверить. Есть большая доля вероятности, что американцы сдержат обещание. Не из товарищеских, разумеется, побуждений. Зубов им нужен — даже после провала. Он многое взял от своих хозяев, знает, как работают наши службы, имеет коды шифрования — а это сильный козырь. И он прекрасно понимает, что нужен своим хозяевам. Стали бы тогда устраивать операцию по смене внешности? Латышевскому тоже что-то наобещали, и он поверил. Но случай с Латышевским — это другое. В ячейке трое, помимо Зубова. Нашему агенту удалось выяснить лишь одно имя — некто Василий Кружилин, заместитель директора правительственного комплекса в Сочи, делегат Двадцать пятого съезда партии, человек, вхожий во многие кабинеты.

— Ничего себе! — не сдержался Верест.

— Согласен с вами, — кивнул Костров. — Человек, отвечающий за лечение и отдых руководителей партии и правительства, — шпион иностранной разведки. Надеюсь, вы понимаете, какими данными владеет этот человек. Остальные имена нам неизвестны. Где они живут и чем занимаются — тоже. По крайней мере, есть с чем работать. Добывая эти сведения, агент очень рисковал.

— Интересно, с кого он начнет? — задумчиво проговорил Верест.

— Именно в этом тебе предстоит разобраться, майор, — подал голос Неделин. — Кружилина пока не берут, за ним наблюдают. Брать на основании данных агента — не дело. Пусть даже агент проверенный и надежный. Нас с потрохами съедят на Старой площади, понимаешь? Есть предположение, что члены ячейки находятся далеко — Сибирь, Дальний Восток. А Кружилин — ближе всех. Иначе нет смысла налаживать связь через Зубова. В европейской части страны иностранцы чувствуют себя как дома. Дальше — хуже. Это всего лишь предположение, но с высокой степенью вероятности.

— Мы тоже считаем, что Зубов начнет с Сочи, — произнес Костров. — Или уже начал. Сколько дней назад он вышел из больницы? Ясно, что окончательно еще не восстановился. И сразу поедет в глушь? Не поверю. Сочи — другое дело. Заодно и на солнышке понежится в разгар бархатного сезона… С местными сотрудниками у меня постоянно открыт канал связи. Кружилин под неусыпным надзором, работают профессионалы. Появится в его окружении кто-то похожий на Зубова — без внимания не оставят.

— Ты в теме, майор, — сказал Неделин. — Тебе и флаг в руки. Зубов на курорте обязательно появится — если уже не появился. Так что давай, отставить все сомнения, собирайся в командировку. Местные товарищи тебе в помощь.

К вечеру текущего дня произошло еще одно интересное событие. До окончания работы оставались минуты. Открылась дверь, и на пороге возник капитан Чурсин из Учетно-административного отдела — сравнительно молодой, улыбающийся, но какой-то уставший. Две недели назад по ходатайству Вереста его откомандировали в распоряжение Второго главного управления. Офицер получил задание и испарился. С тех пор его не видели. Но весточки о том, что он жив и работает, регулярно приходили.