Книга Уж на красной сковородке, страница 17 – Валерий Шарапов

— Сюда он больше не придет, Галина Семеновна. И чем скорее вы это осознаете, тем лучше. У вашего мужа были при себе деньги?

Она пожала плечами. Вопрос интересный: кто таскает с собой крупные суммы, если ничто не предвещает несчастья?

Помощники Вереста за время беседы не проронили ни слова. Пусть начальник работает, если решился. Он имеет, похоже, ключик к этой особе.

Верест внимательно разглядывал Галину, прислушивался к ощущениям. Прежние чувства не возвращались, и то ладно.

— Коллеги, не могли бы вы оставить нас с Галиной Семеновной наедине? Не возражаете лишний раз покурить? Заодно свяжитесь с оперативными группами, выясните, как идут поиски. Этот дом следует взять под наблюдение.

— Этот дом уже под наблюдением, товарищ майор, — отозвался Буров. — Может, вы ребят и не заметили, но они есть.

Дополнительные перекуры работе не вредили. Иногда даже ускоряли мыслительный процесс. Сотрудники поднялись, стараясь не встречаться глазами с майором, покинули квартиру. Захлопнулась дверь.

Галина Семеновна сразу расслабилась, опустила плечи. Подняла глаза, наполненные тоскливой болотной мутью.

— А ты красавчик, Олег… Прямо картинка, а не мужчина… Ты даже лучше стал за эти годы… Сколько тебе сейчас?

— В пятьдесят девятом году, Галина Семеновна, я был старше вас на один год. Полагаю, эта разница сохранилась. Вы тоже хорошо выглядите, хотя и кажетесь… уставшей.

— Перестань выкать, — проворчала женщина. — Твои работники ушли. Это просто смешно.

— Хорошо, давай на «ты», — согласился Олег. — Но легче от этого вряд ли станет.

— Хочешь чай или кофе?

— Нет.

— Выпить?

— Тем более.

— А вот я, пожалуй, выпью. Если органы, конечно, не возражают. — Женщина тяжело поднялась, оперлась ладонью о столешницу — голова закружилась, — выждала немного, побрела к буфету. Звякнуло стекло, вернулась с армянским коньяком и бокалом. Из бутылки уже пили. Дрожащей рукой плеснула в бокал. Часть ценного напитка осталась на клеенке.

— И часто ты так расслабляешься? — спросил Верест. Мог бы и не спрашивать, ему-то какое дело?

— Никогда. Ну или почти никогда… — Она отпила из бокала. Похоже, не врала: лицо перекосилось до неузнаваемости. Но стоически выпила все, закашлялась, жалобно посмотрела на сидящего напротив майора.

— Не умеешь — не берись, — прокомментировал Олег. — Только добро переводишь.

Собеседница отдышалась — видимо, стало легче. Лицо разгладилось, щеки порозовели.

— Скажи, Олег… — она помялась. — Это все правда? Ну, про то, что Никита…

— Правда. Твой муж продавал секреты своей страны нашим противникам, в частности Соединенным Штатам. Он нанес огромный ущерб, сдал ЦРУ многих разведчиков, выдавал технические и финансовые секреты, информацию о руководителях посольств и государственных деятелях. Он откинул нас лет на десять…

— Подожди, — вскинула голову Галина. — Мы сейчас говорим об одном человеке?

— Да, и это твой муж. Никита оказался не без способностей. Ошибка исключена, информация подтверждается. Два часа назад, когда за ним осуществлялось наблюдение, он нанес увечья нашему сотруднику.

— Боже мой… — Она обхватила виски руками. — Это просто не укладывается в голове… Ты меня арестуешь? — Она посмотрела на него пронзительно, жилка на виске дернулась.

— Есть за что?

— Так я ведь жена… как вы это говорите, изменника Родины?