Книга Уж на красной сковородке, страница 113 – Валерий Шарапов

Но отступать было некуда: со стороны города несся автомобиль с сиреной. Хоть это правильно рассчитали! Зубов в отчаянии повел машину прямо, по «стиральной доске» буераков. От развилки убегала еще одна дорога — в лес. До деревни Крыжовки — три километра, утверждал дорожный знак. Значит, где-то за лесом.

«Жигули» с символикой Госавтоинспекции взгромоздились на проселок, затряслись, как на американских горках. Ведомственный УАЗ уже подъехал к развилке, водитель сдавал вправо. Для этой машины бездорожье было мелочью. Но Зубов не сдавался, ему было что терять. Жигуленок худо-бедно уходил от погони. Корзун побежал за руль. Верест вскарабкался на свое место. РАФ почти не пострадал, слушался руля. Машина валко развернулась, устремилась к развилке, и вскоре началась сумасшедшая тряска…

Каким-то образом Зубов добрался до леса. Преследователи стреляли — и не только для острастки. Одна из пуль попала в колесо. «Жигули» обнаружили на лесной дороге с распахнутой дверью. УАЗ уперся в них, посыпались вооруженные пассажиры. Когда подъехал РАФ, сотрудники уже рассредоточились по лесу. Верест яростно срывал с себя бронежилет: бежать в этой стальной кольчуге было в принципе невозможно. И от выстрела в голову она не спасала.

По курсу гремели выстрелы — Зубов отстреливался, убегая.

«А у него ведь два пистолета, — сообразил майор. — И оба, черт возьми, гаишные…»

Люди перекликались: никто не пострадал? Вроде все целые.

Верест догнал парней, полез напролом через кашу веток и бурелома. За спиной хрипел и отплевывался капитан Корзун. Хорошо, что «юное дарование» с собой не взяли, — нянькались бы с ним.

«А ведь и впрямь дарование», — неоднократно приходило в голову.

В деревню Зубов явно не собирался, рассчитывал затеряться в лесу. Погоня выдыхалась, а у этого демона, похоже, открылось второе дыхание. Он не мог бежать бесшумно, хрустели ветки. Шли на звук. Несколько раз казалось, что уже настигают, но нет, он снова уходил!

Это продолжалось целую вечность. Внезапно замаячил просвет. Открытое пространство! А вот это было кстати. Оперативники выбежали на опушку, возбужденно закричали. По курсу простиралось ромашковое поле — практически без растительности. Зубов уносился со всех ног. Он был отлично подготовлен. Дистанция — порядка двухсот метров. Вновь проснулся азарт, можно было не подгонять.

Шеренга комитетчиков устремилась в погоню, захлопали выстрелы. Зубов отстреливался все реже, потом и вовсе перестал. Дистанция сократилась, потом еще. Он, кажется, выдыхался, с усилием переставлял ноги. Но бежал, проваливался в рыхлую землю. Затем пропал за косогором, это заставило пойти на рывок.

Верест первым взлетел на травянистый вал. Внизу протекала речушка — вроде мелкая, заваленная камнями и остатками растительности. Зубов ворвался в воду, сначала шлепал пешком, потом, когда вода дошла до пояса, поплыл, яростно загребая руками. Эта переплюйка оказалась не такой уж и мелкой. Погоня только скатывалась к берегу, а он уже выбирался из воды, злорадно скалясь.

Беглый огонь из пистолетов прижал Зубова к земле, заставил заползти за поваленное дерево.

— Сюда! — заорал молодой паренек спортивного вида. — Кажется, вижу брод!

На этом участке были сплошные перекаты. Зубов потерял время — часть преследователей вела огонь, остальные бросились через реку. Беглец решился, кинулся прочь.