Книга Уж на красной сковородке, страница 102 – Валерий Шарапов

Пусть все и летело кувырком, но имелся один существенный момент: человек выжил, и больше его жизни ничто не угрожает. Все остальное, конечно, грустно, но ведь не в первый раз?

Инспектор повествовал хриплым шепотом. Да, он виноват, прикрыл напарника Жабинского, вышел на работу без него. Но у того и правда разболелся живот, налицо все признаки острого отравления. Скушал что-то несвежее. Да, Куницын в курсе, что проводятся поисковые мероприятия. Ловят особо опасного злодея, который должен прибыть в Рудногорск. Приметы злодея — размытые, но все же есть. Машин на дороге в это утро практически не было, начинало светать. Остановил Каратаева взмахом «волшебной палки», тот послушно сдал к обочине. Лицо водителя было знакомо, уже пересекались, но на всякий случай проверил документы. Сзади кто-то сидел. Спросил: «Кого везешь?» Каратаев как-то смутился, сказал, что родственника. Куницын знал свои обязанности, также знал, чем в свободное время промышляет Каратаев. Грех не великий, можно и отпустить, но сегодня приказали всех проверять.

Лицо пассажира пряталось в тени. Инспектор подошел к задней двери, нагнулся, собрался включить фонарик. Пассажир резко распахнул дверь, она ударила по коленям. Старлей на миг потерял ориентацию, и этого хватило. Злоумышленник выскочил из машины, нанес удар в голову, а дальше все поплыло, и теперь уже земля ударила в лицо. Он не помнил, как злодей расправлялся с Каратаевым, как его самого затащил в кусты. Сознание забрезжило лишь в машине скорой помощи, прыгающей по ухабам. Лица злоумышленника он, к сожалению, не видел. Но субъект резвый, проворный, без излишков веса и… кажется, в очках.

В последнем утверждении не было ничего удивительного. Очки разительно меняют внешность. И даже усиливают доверие к их владельцу. Раз очкарик — значит, мирный интеллигентный человек, далекий от преступного мира.

В отдел вернулись, едва ли отягощенные грузом знаний. Подвижек не было. Невыносимо медленно тянулся рабочий день. Фигурантов списка держали на поводке — насколько позволяли местность и окружающие лица. Объявили повышенную готовность: преступник мог начать действовать в любой момент. Готовиться к ликвидации, выслеживать клиента, изучать графики и маршруты его передвижений, как поступают уважающие себя убийцы, — это хорошо, но долго. Зубов не мог позволить себе такую роскошь. Что-то подсказывало, что он будет действовать нахрапом, веря, что ему и дальше будет сопутствовать удача.

В 18:30 директор ГХК Вышинский обнаружил, что его машину пасут комитетчики. Он знал, какие номера значатся на машинах местного Второго отдела. Покинул салон у крыльца своего особняка на улице Дзержинского (наиболее благоустроенной артерии Рудногорска), пешком дошел до «Жигулей» с наружкой и потребовал объяснений. Единственное, что ему смогли ответить: «В целях вашей же безопасности, товарищ директор». Вышинский бушевал, как его однофамилец в здании Верховного суда: что за самоуправство! Почему он не в курсе? Его в чем-то подозревают?! Сотрудники сидели в рот воды набрав. Что с них взять, они всего лишь выполняли приказ. Несмотря на поздний час, Вышинский позвонил в Москву, в Министерство среднего машиностроения, потребовал объяснений. В министерстве затруднились с ответом.