Онлайн книга «Уж на красной сковородке»
|
— Гражданин Каратаев Дмитрий Евсеевич, — поставил в известность эксперт предпенсионного возраста. — В кармане был паспорт и водительские права на автомобиль «Москвич–412», регистрационный номер 52–64. Умер здесь же, в этих кустах. Машины нет, хотя мог быть и без машины. Время смерти — примерно три часа назад. Точнее скажу после осмотра в лаборатории. Обратите внимание, товарищи: у него свернута шея. Думаю, между глаз он получил на дороге, потерял сознание, затем его перетащили сюда — есть следы волочения, можете полюбоваться, — свернули шею и затолкали, насколько смогли, в этот кустарник. Спрятали бы глубже — и мы бы ни о чем не знали, — криминалист устало вздохнул. — Но это так, навскидку. Что произошло на самом деле, решайте сами. — Кое-что еще, товарищи. — Подошел подтянутый скуластый мужчина. — Старший оперуполномоченный Рудногорского УГРО капитан Шрайдер. Здесь не только упомянутые Василием Ивановичем следы волочения. Вот здесь такие же. — Он отошел в сторону, путаясь в высокой траве. — В пяти метрах канава, можете посмотреть, если есть желание. В ней обнаружили еще одно тело. Инспектор ГАИ Куницын, он сегодня с раннего утра на дежурстве, а потом перестал выходить на связь… — Какого черта? — взорвался Верест. — Был понятный приказ: службу нести как минимум вдвоем и при оружии! — Не ко мне, товарищ, — поморщился Шрайдер. — Напарник вроде приболел, точно не знаю. В общем, Куницын вышел на смену один. Он жив, — спохватился опер. — «Тело» — это громко сказано, прошу прощения. Но Куницын очень плох, поначалу решили, что он мертвый. Потом нащупали слабый пульс. Быстро прибыла скорая, инспектора увезли. Это случилось перед вашим прибытием, повезли в Карамыш — там приличная больница, есть квалифицированные хирурги. Не знаем, что с ним, но стонал, когда грузили. Служебная машина, на которой дежурил Куницын, стоит вон там. — Шрайдер показал пальцем. — Ее загнали на просеку и бросили. С дороги из-за кустов не видно. С машиной все в порядке… в отличие от Куницына. Обещали ее забрать, но пока не подъехали. — Куницын был вооружен? — Да, он получил при заступлении на смену табельный ПМ, — неохотно признал Шрайдер. — Когда его вытаскивали, кобура была пустая. Вокруг места происшествия оружия не нашли. Последняя новость окончательно добила. Приплыли, товарищи. Верест скрипел зубами от злости. Снова этому черту везет; так, глядишь, и добьется поставленной кураторами задачи… Дениска шарился по кустам, что-то высматривал, вынюхивал. Но молчал, как партизан на допросе. Оставаться на месте происшествия не было смысла. Шрайдер обещал держать в курсе. В мрачном расположении духа все трое вернулись в отдел. Через час поступила свежая информация. «Москвич–412» с регистрационным номером 52–64 найден в гаражах на улице Луначарского. Машина целая, отпечатки пальцев с руля стерты. Никто не видел, как она там появилась и кто привез. Начал возмущаться владелец гаража, которому незнакомая машина перекрыла выезд, обнаружил брызги крови на стекле у водителя. От греха подальше решил заявить. Работа с очевидцами, за неимением таковых, прошла быстро. Еще через час поступила информация по убиенному Каратаеву: тридцать девять лет, проживал в Кубино, работал водителем рейсового автобуса. В свободное от основной работы время занимался частным извозом. Как-то договаривался с клиентами, особо не светился. Подобная подработка запрещалась, могли настучать коллеги, да и любые неравнодушные граждане. Видимо, в ранний час кого-то вез. Затем случилась некая роковая встреча, и… не довез. В Кубино никто не видел, как Каратаев брал клиента. Немудрено: им обоим — и клиенту, и Каратаеву — было важно сохранить поездку в секрете. |