Книга Лаки, страница 62 – Марисса Стэпли

— Круто. У нас похожие имена.

Лаки не ответила.

— Со временем становится легче, честно. Это безопасное место.

— Спасибо. — Лаки заставила себя съесть помидор из салата. Зачерпнула ложкой немного супа. Джанет, похоже, осталась довольна этим. Потом разговоры в зале на мгновение стихли, будто кто-то включил вытяжку. Она подняла глаза и увидела входящую Присциллу. Её тёмные волосы теперь были короче, не зачёсаны строго назад, как годы назад, а мягко обрамляли лицо. На ней были джинсы и уютный вязаный свитер крупной вязки. Она медленно повернулась по кругу, улыбаясь всем в зале, встречаясь взглядом, ободряюще кивая тем, кто робел. Ты — Джин Фантин. Она тебя не знает. Ты должна в это верить.  Во дворе снаружи залаяла собака.

Лаки поняла, что сжимает ложку так крепко, что костяшки побелели.

— Ты в порядке? — спросила Джанет.

Лаки положила ложку.

— Да. Совершенно в порядке.

— Вижу несколько новых лиц, — сказала Присцилла, обращаясь к ужинающим. — Добро пожаловать в «Приют Присциллы». Как некоторые из вас знают, это безопасное убежище для бездомных женщин Фресно и окрестностей. С каждой женщиной здесь обращаются с добротой и уважением. И, конечно же, мы просим и вас относиться друг к другу так же. Поймите: это семья. — Присцилла продолжала говорить, медленно прохаживаясь между столами. — Тема сегодняшнего разговора — достоинство, — говорила она. — И что оно значит для вас.

— Она каждый вечер произносит речь? — прошептала Лаки Джанет.

— Не совсем речь. Больше похоже на… проповедь?

— Проповедь? Серьёзно?

— Она потрясающая, — сказала Джанет. — Просто послушай.

— Словарное определение слова «достоинство», — говорила Присцилла, — это «качество или состояние, заслуживающее чести и уважения». Я не скрываю того факта, что не всегда была человеком, заслуживающим хоть какой-то чести, не говоря уже об уважении — правда, дамы? — Смешки, шёпот одобрения.

Не то слово , — подумала Лаки.

Джанет наклонилась вперёд и прошептала:

— Ты видела документальный фильм о её преображении?

Лаки покачала головой, стиснув зубы.

Присцилла продолжала:

— Есть и вторая сторона у слова «достоинство». Это ещё и умение гордиться собой, уважать себя. А это трудно, когда у тебя нет средств обеспечить себе даже самое необходимое. Особенно кров. Еду, конечно, тоже. Но, дамы, в этом нет никакого стыда, слышите? — Её голос повышался, в проповедническом стиле. — Я здесь для того, чтобы сказать вам: нет никакого стыда в просьбе о помощи. — Теперь она стояла возле столика Лаки, и та почувствовала запах её духов — тот самый, что помнила по прошлым годам: «Poison».

— Она такая потрясающая, — прошептала Джанет. — Действительно невероятный человек.

— Ага, — прошептала в ответ Лаки, думая о словарном значении слова «невероятный»: «трудно поверить».

После ещё немного огня и серы проповедь Присциллы завершилась. Затем она двинулась от столика к столику, беседуя со всеми.

— Я правда устала, — сказала Лаки Джанет. — Пожалуй, лягу пораньше. — Она виновато улыбнулась и встала.

— Ты пропустишь встречу с Присциллой, — сказала Джанет.

— Не сегодня, — сказала Лаки. — Я просто… не готова к этому. — Лаки убрала свою тарелку и направилась к задней двери. Она услышала, как открылась входная дверь дома, и голос Шэрон, воркующий — судя по всему, с собакой Присциллы. Прямо перед тем, как выйти на улицу, кто-то тронул её за руку.