Книга Лаки, страница 23 – Марисса Стэпли

Она глубоко вдохнула, но воздух был горячим и сухим и застрял в лёгких. — Если вы хотите стать успешным мошенником, как я, — нужно слушать своё чутьё. Следовать ему, куда бы оно ни повело. Нужно понять, что такое ваш инстинкт, и слушать его. Второе: вы должны верить — по-настоящему верить, — что доберётесь до цели. Вы должны говорить, одеваться, становиться тем человеком, которым хотите быть. Притворяться, что вы уже стали им. — Она опустила руку, пока та не оказалась параллельно ножу, всё ещё болтавшемуся у него в опущенной руке. — А когда подходите к покерному столу? — Он кивал, кивал в такт её словам, ждал крошки, которая изменит его жизнь. Она схватила нож — лезвие врезалось в ладонь, пока она вырывала его, — и поднесла к его глазу. — Никогда, никогда не недооценивайте никого. Особенно меня.

Она отступила, по-прежнему направляя нож на него, всё ещё дрожа. — Идите туда, — сказала она, указывая на дорогу. Она подумала о том, не потребовать ли назад похищенные деньги — они были ей отчаянно нужны. Но ещё нужнее было избавиться от него. Если разозлить его, он может попытаться отобрать нож. Она не была уверена, что сможет его удержать. Это должно закончиться, и немедленно. — Идите туда — и я вас не убью.

— Сука долбаная, — сказал он, но ближе не двинулся.

— Я не сука. Вам повезло, что вы со мной встретились, придурок. Теперь идите. Больше чтобы я вас не видела, ясно? — Она скомандовала: — Начинайте идти. Вон туда. — Она проводила его до дороги и указала в сторону каньона, всё ещё держа лезвие наготове. Он разок по-звериному рыкнул на неё, но потом повернулся и пошёл. Она чувствовала, как кровь капает с ладони на пыль у обочины. По спине и ногам тоже стекал пот. Когда мужчина превратился в точку на горизонте, она спустилась с откоса, подобрала рюкзак и бутылку с водой из пыли. Прыснула на язык остатки воды и начала дрожать.

Она подняла руку к цепочке и крестику — дрожь унялась. Именно в такие минуты — тяжёлые, одинокие — она сильнее всего желала матери, которую так и не смогла найти.

Лаки нагнулась, потянулась за скудными купюрами, оставшимися в туфле. В кустах рядом блеснуло что-то жёлтое. Лаки подошла, наклонилась и вытащила лотерейный билет — тот зацепился за тонкую веточку.

Она смяла билет в кулаке. Думать об отце, сидящем в тюрьме и неспособном помочь, не хотелось — это делало её ещё более одинокой. Клочок бумаги в руке ничего не стоил, она это знала, — но всё равно засунула его в карман и почувствовала пузырение надежды — на секунду. Этого хватило, чтобы двигаться дальше.

Март 1993 года

НОВИ, МИЧИГАН

— С днём рождения, малышка, — сказал отец. — Это счастливый год для тебя. Тебе исполняется одиннадцать. А одиннадцать — счастливое число. Этот год будет лучшим в твоей жизни.

Он протянул ей маленькую коробочку и чихнул. Всю неделю он боролся с простудой. Она открыла коробочку: внутри — изящные серёжки из розового золота с сверкающими бриллиантами. — Это настоящие бриллиантовые крошки, — сказал отец, пока Лаки разглядывала их.

— Они красивые, — сказала Лаки. — Но… у меня не проколоты уши.

— А. Да. — Он высморкался. — Они были единственным, что мне удалось стащить в ювелирном магазине.

Она видела, что обидела его.

— Ну ладно. Наверное, мне самому надо выйти, подзаработать немного на именинный торт и именинный ужин, — сказал он, вставая и начиная собираться.