Книга Я люблю тебя, умри, страница 35 – Аки Накамура

— Да, точно, на рукояти была засохшая грязь… и, а!

Увидев эту реакцию, Агацума приподнял уголки губ.

— Именно. Топор, а особенно его рукоять, были в грязи. Я все время держал его, и мои руки точно так же стали совершенно белыми из-за засохшей грязи. Пока мы не закончили осмотр комнаты и я не пошел мыть руки. Все время. А теперь скажи, как выглядел серповидный замок? В частности, черная резинка на рычаге?

— …совсем не была грязной.

Это все объясняет. Если бы он грязными руками коснулся черной резинки, на ней точно остались бы какие-то следы.

Однако Агацума не сдается:

— Нет, но ведь можно сдвинуть замок тыльной поверхностью незагрязненных пальцев или тыльной стороной ладони!..

— Так тоже не получится, – здесь уже добавил я. – Я видел, как Кацура после того, как поработал топором, массажировал обе руки, которые, по-видимому, онемели, как бы обхватывая их тыльной стороной ладоней. Поэтому тыльная поверхность пальцев и тыльная сторона ладоней у него тоже были грязные. Плечами и локтями, возможно, тоже можно запереть, но тогда движения будут неестественными и хорошо это сделать не получится.

В конце Кацура показал на свою рубашку поло, дернув за нее, и нанес окончательный удар.

— В этой одежде ладони рукавами не прикроешь, занавески на окнах тогда тоже были широко открыты. Не было ни одного способа коснуться серповидного замка, не замарав его. Другими словами, я никак не мог создать запертую комнату тем способом, о котором говорил ты, Ё. Так что я не могу быть убийцей.

— А-а-а! Кэйтан, какой ты крутой! – завизжала Уруру, но Агацума был вымотан и сидел на стуле без сил.

Несмотря на то что он сам сделал смелое заявление и бросил вызов, в результате он потерпел сокрушительное поражение. Его план привлечь Салли интеллектом провалился… но то, что она не проявляла никакого интереса к тому, что сейчас происходило, вызывало еще больше жалости. Салли просто угрюмо смотрела в одну точку на столе.

Тем временем Кацура был единственным, кто подогревал интерес к детективной драме.

— Понятно. Если мы вот так построим наши рассуждения в формате дискуссии и в результате выйдем на убийцу, то сможем вернуть к жизни Ханаби. …Знаю, что это прозвучит надменно, но я не хочу этого допускать. Я хочу, чтобы первым, кто раскроет правду, был я, а не кто-то другой. Я хочу вернуть Ханаби к жизни своими собственными умозаключениями. На самом деле у меня в голове тоже есть одна гипотеза. И сейчас я положу конец этому делу.

Не вмешиваться. Идет сольное выступление Кацуры.

4

— Мы сейчас все вместе разбирали трюк с запертой комнатой, все просто и поэтому надежно, и мне показалось, что чем детальнее рассматривать дверь и окно, тем больше мы убедимся в невозможности этого. Поэтому я решил попробовать взглянуть на все с другой стороны. И вот тогда всплыл один элемент, который до этого был слепым пятном. Я обратил внимание на ключ, который Ханаби демонстративно выронила из руки, – сказал все это на одном дыхании Кацура, достал что-то кожаное, похожее на маленький кошелек, и положил на стол.

— Вау, это же футляр для ключей. Какой стильный, – сразу отреагировала Уруру.

— Спасибо. Просто если я не прицеплю ключ сюда, я могу его потерять. К тому же, – Кацура снял ключ с кольца и в этот раз бросил на стол сам ключ, – у меня нет подходящего брелока или ремешка, как у Ханаби. Без дополнительного элемента его будет сложно отличить от ключей от других комнат.